Первыми после убытия дружинников в лес зашёл мой взвод. Путь мною с Эриком уже разведан, но мало ли как изменилась обстановка. Во время войны ухо надо держать востро. Следом отправляюсь я с соратниками, а за нами разбитая на три взвода рота. Той, которая станет атаковать в центре строя, командует сам Прачет, а остальными двумя его лейтенанты. Надо бы хоть имена их узнать, что ли. Ладно, успею. Посмотрю, как в сражении себя проявят, а то может и знать их больше не захочу.
Отбрасываю прочь неуместное веселье от собственного вида в наспех сделанных сидячих носилках, беру у Сергия фолиант и кладу перед собой на колени. Пора за работу. Без труда не вынешь рыбку из пруда. Сделал дело — гуляй смело. Терпение и труд всё перетрут.
Плетение роя секир я уже дважды создавал, в схватках у Лос-Аратора, первый раз вышло плохо, как тот блин комом, в том смысле, что какая-то виргийская сволочь разрушила уже почти готовое плетение каменным шипом, зато во второй смог вполне полюбоваться и оценить эффективность серпов. Понятно, в третий раз должно получиться быстрее. За сколько я тогда управился? Не засекал точно, но где-то, если по ощущениям, около часа, даже чуть меньше. К появлению у Соляновки успею почти завершить, хотя мои носильщики движутся очень споро. А как от них потом шибает, просто ужас.
Заклинание, которое я собираюсь применить, покрывает круговое пространство радиусом до ста ярдов. Максимальное расстояние до цели может составлять до полу-тысячи шагов. Когда это плетение активируешь, образуется целый сонм из десятков полуметровых секир, летающих и вращающихся по всей площади действия атаки на высоте человеческих колен.
Это очень жестокий удар. Он не убивает, во всяком случае не сразу, а увечит, перерубая всё, что встречается серпам на пути их полётов. Только не знаю, сможет ли взять камень, не пробовал ещё, а вот мечи, щиты, доспехи разрезает словно скальпелем, если конечно на их обладателях нет защитных амулетов, хотя бы слабеньких, рой секир имеет не очень большую плотность энергии после активации.
Так, всё, не отвлекаться. Основа коричневая, это цвет магии земли, плоский квадрат, чуть загнутый в пространстве по всем четырём углам. Есть. Следом пошли в ход другие нити. Под сенью деревьев, в их густой тени, слепни отвязались и совсем не беспокоят. Комары вообще к полудню исчезают и появятся только вечером, четвёрка пехотинцев несёт меня аккуратно, стараясь семенить, чтобы милорда Степа не качало. В общем, работать — одно удовольствие, тем более, что создаю это плетение в третий раз.
За моими носилками пристроились Карл с Алисой. У миледи Паттер атакующие заклинания в арсенале, как и у моей кузины Юлианы, только очень близкого действия. Загустением крови может ударить не дальше чем на двадцать ярдов, вызвав у жертвы смертельный инсульт, а каким-нибудь резко снижающим давление умерщвлением и вовсе шагов на пять. Целительская магия хоть и имеет немало смертельных плетений, но в реальном сражении они плохо применимы, и создаются довольно долго.
Так что, во время боя Алиса станет лишь внимательно наблюдать за сражением и выискивать энергию вражеских магов, чтобы предупредить о них милорда Монского.
Мы распределились на первый этап боя — я атакую, Паттер разведает магическую обстановку, а Карл разрушает чужие плетения. Ну, а если или когда ронерцы окажутся без поддержки своих одарённых, тут уж и мой друг вступит в бой. Для целительницы, понятно, основная работа начнётся уже после.
На подходе к рубежу атаки наш отряд разделился на три и снизил скорость движения до черепашьего, чтобы раньше времени не привлечь к себе внимание. Вряд ли враг за шумом подготовки к штурму или с его началом может что-то услышать в лесу за спиной, но осторожность не помешает. Так решили пехотные офицеры, и я с ними согласен.
Последние четверть часа тоже умышленно торможу свою работу, чтобы не создать заклинание раньше, чем требуется. И подгадал точь-в-точь или — как там ещё у нас говорили? — тютелька в тютельку.
— Так, я готов. — сообщаю соратникам. — Жду докладов командиров об их готовности.
За деревьями опушки стены поселения плохо просматриваются, зато звуки начавшегося боя — звон железа, уханье катапульт, бравые крики подбадривания себя и товарищей, летящие от ронерцев и со стен, крики боли первых раненых и увечных — доносятся очень отчётливо.
— Готовы, милорд. — доложил капитан.
— Ну, тогда вперёд, помолясь. — делаю аккуратный плавный жест и меня понесли к выходу из-за деревьев.
Поселение, вижу, штурмуется сразу с нескольких сторон, с трёх или более, что происходит на противоположном краю Соляновки, с моих носилок не разглядеть, да и не нужно. Главная, первая, цель вот она — большой резервный отряд, численностью точно свыше роты, построившийся в ожидании падения ворот четырьмя группами по три с лишним десятка человек. Расстояния между группами и размеры занимаемого ими пространства будто специально рассчитаны под мой рой серпов.
