— Да я бы сказал, — смеюсь. Настроение на подъёме. Ночевать будем под крышей, и завтра наконец-то в столице. Да, не Москва, но по местным меркам нормальный город. — Только, насколько помню, наш лейтенант-маг не глухой.
— Не глухая. — согласилась миледи Паттер. — Буду ждать. Тем более, капрал симпатичный мальчик.
Вот что сейчас было? Злит Карла? Напрасно. Его этим не уколешь, только хуже сделала. Он, смотрю, скривился в саркастической усмешке.
Мы миновали дорожные рогатки — стены или забора вокруг постоялого двора нет — и тут нас дожидается лейтенант Вилков. На сегодняшнем последнем отрезке пути он лично возглавил авангард и должен всё уже разузнать насчёт мест для нашего проживания.
Так и есть, милорд Герберт узнал, что нужно. Второй взвод разместят в бараке, а первый в номерах на десять человек гостиницы для небогатых, это одно из двухэтажных зданий. Как говорится, в тесноте, да не в обиде. С лошадками нашими ситуация похуже, свободных денников на пять с небольшим десятков голов, остальных придётся отогнать на выпас, значит кому-то из парней придётся посменно дежурить. Зато овса пообещали продать в любом количестве, наши-то запасы давно закончились, точнее, много раз закончились, в дороге постоянно приходилось докупать. В целом, на данный момент поход обошёлся мне в четыреста драхм. Не так много для такого количества всадников в отряде, я думал, потрачу больше.
— Надеюсь, ты не сказал про меня? — уточнил у Герберта.
— Само собой. — ответил тот.
Не то чтобы я боюсь нападения, сколько просьб об исцелении. Слава обо мне как о величайшем целителе распространилась широко. И хотя у меня большое и доброе сердце, на всех страждущих его не хватит. Начни я помогать желающим приобщиться к моей целительской магии, ещё бы возле своей обители топтался. Ну, ладно, не возле обители, но Неллер бы ещё точно не проехал, да, собственно, там бы и застрял. Ага. Навсегда. Люди никогда не перестанут болеть.
Моя рота в сюрко цветах Неллеров и с нашивками в виде сложенных в молитве рук — знак ордена Молящихся. Так что, общую информацию мы не скрываем и никого в заблуждение или в подозрение не вводим. Но то, что отряд сопровождает милорда Степа Неллерского, того самого, никого волновать не должно. Одет я весьма скромно, даже скромнее своих офицеров. Ну, когда латный доспех после выезда из дебрей снял. Пусть думают, что я лишь один из офицеров роты. Кошель для оплаты дорожных расходов у Карла, а я так, если что, в его теньке стою.
Офицерскому составу моей роты нашлись места без проблем в одной из трёхэтажных гостиниц для благородных и состоятельных путешественников. Именно и, а не или. Если ты знатен, но беден, вряд ли решишься заплатить целых три драхмы за одну ночь в дороге, и это без питания.
— Ничего себе, тут расценки. — не могу сдержать изумления. — Мы что, уже в столицу приехали? Так и там такие обшарпанные клоповники подешевле будут.
— Поищи лучше. — хмыкает Карл.
— Не учи. — отмахиваюсь от него.
— Пока всё чисто. — докладывает Алиса. — Стоит ли здесь продолжать?
— Да, я думаю, нет. — принимаю решение. — Время от времени будем смотреть, мы и так это всегда делаем.
Во второй половине дня сегодня наступила очередь миледи Паттер постоянно держать в напряжении второе зрение, чтобы вовремя обнаружить вражеское плетение, если вдруг кто-то решился бы нас атаковать. Но здесь на постоялом дворе это вряд ли возможно, хотя любой одарённый периодически проверяет пространство вокруг себя. Привычно на уровне рефлексов.
После рогаток наша колонна резко снизила темп движения, мы еле плетёмся, петляя между рядами повозок, коновязей и отгоняя снующих мимо местных слуг, обозников и путешествующих с караванами. Приятель, когда одна юная рабыня, перебегавшая наш путь, едва не угодила под копыта его коня, свесился с седла и ловко хлопнул девушку рукояткой плётки по заднице.
— Ай, — вскрикнула та, не столько от боли, сколько от неожиданности.
— Вот зачем ты опять? — смотрю с укоризной на приятеля и тут же узнаю человека, который широкими шагами пробивается ко мне навстречу. — Ригер⁈ — сблизившись, я спрыгиваю с коня и раскрываю объятия. — Дядюшка! Ты откуда здесь взялся⁈
Моё обращение растрогало опытного воина, и когда мы с ним закончили обниматься, вижу, как увлажнились его глаза.
— Степ, ваше преподобие, милорд, — прохрипел он. — Как же я рад вас видеть.
— Не больше, чем я тебя, — говорю искренне и повторяю обращение, раз уж ему и правда так приятно: — дядюшка.
