Во дворе всё ещё разгрузка поклажи и обустройство лошадей. Дворовый, смотрю, какой-то бестолковый, но старательный. Чересчур. Кинувшись открывать нам калитку, запнулся на ровном месте и растянулся прямо перед нами. Пришлось переступать через него и открывать дверку самим.
По обе стороны и напротив стоят особняки, выглядевшие намного богаче моего. Только я тут ни с кем меряться богатством и статусом не собираюсь. Лучше быть, чем казаться, а круче меня сейчас во всём этом городишке никого нет. Не хвастаюсь перед собой, просто констатирую факт. Тем не менее, оценить обстановку не забываю. Да, всё нормально. Ведущий за верёвку ослика с тележкой какого-то скарба мужичок кланяется уважительно, но без лишнего пиетета — много тут на улицах таких дворян, какими выглядим мы с Николасом.
До улицы по проулку меньше полусотни шагов, и выйдя на неё слева над крышами видим шпили королевского дворца, а справа ратуши. Мой путь ни туда, ни туда, пересекаем проезжую часть почти по перпендикуляру и идём дальше. Любкин парк я в прошлый раз со стороны видел, но внутрь не заходил. В Южной роще бывать доводилось, ещё в Аллеях Кровавых дуэлей, да во дворцовом парке, остальные прогулочные места и зоны отдыха прошли мимо моего внимания.
Очень хочу увидеться с Бертой, с моей девочкой, только она поди наверняка занята сейчас, пригласить её пока некуда, не в бардак же нынешнего особняка, а показываться во дворце ещё преждевременно. Вообще туда не хочу носу совать, боюсь, не смогу скрыть эмоций, если вдруг встречу кого не нужно.
Перед входом в парк натыкаемся на парный патруль стражи, вышедший нам навстречу. Бросают на нас рассеянный взгляды, кивают, но насчёт нашего оружия ничего не говорят. Тут ведь не только благородные или вояки носят мечи, но и некоторые горожане. Пускать в ход без повода нельзя, а носить, носи на здоровье. Затылком чувствую Василия с Иваном, топают за нами. Моё требование держаться подальше выполняют.
Ну, что могу сказать. Любкин парк вполне себе приличное место, где гуляет в основном почтенная публика. Дорожки из щебёнки красного цвета, беседок не вижу, зато скамьи расставлены довольно часто. Выходной, поэтому людей много. Чистенько. Видать коммунальщики стараются, да к тому же в здешних реалиях мусорить проблемно. Нечем. Бумага не дешёвая, продукты носят в основном в коробах или заворачивая в ткани, которые стирают. Помню в моём настоящем детстве мама тоже целлофановые пакеты стирала, а затем высушивала на верёвках балкона. Да все так делали. Иногда посмотришь на дом, возвращаясь из детсада, как будто бы морские сигнальные флажки развиваются. А потом конечно всё изменилось. С какого объёма пакетами из магазинов приезжали, с такого же размера я потом на мусорку и шёл. Здесь в средневековье главный бич коммунальных рабов — остатки жизнедеятельности животных, но скотину в парках выгуливать нельзя, а дождей, чтобы прям сильно пролили, давно не было. Так что, под ноги можно не смотреть, ни во что не вляпаешься.
— Вы меня не слушаете? — осмелился подёргать меня за рукав Ник.
Вот что за манеры? Прям подзатыльник хочется дать. И поразмышлять наедине о том, о сём не даёт. А заинтересованные взгляды на нас и глупое хихикание троицы девиц на скамье, к которой мы приближаемся, я и без него заметил. Интересничают девчонки. Чуть постарше нас возрастом, года на два, зато простолюдинки, а мы вон какие красавцы при мечах. Про Николаса ничего не скажу, а я реально вышел телом и лицом. Спасибо неизвестному. Себя тоже могу поблагодарить — широкие плечи, узкая талия, крепкие мускулы — это уже моя личная заслуга.
Кстати об оружии, мой клинок хоть и стоит как домик на окраине столицы, но вложен в простые потёртые ножны. В этом плане я тоже не люблю выпендриваться.
— Если ты насчёт познакомиться с ними, то нет. — обламываю приятеля, но тут же одёргиваю сам себя, девчонки симпатичные, почему бы и не поболтать, раз уж поразмышлять у меня всё равно не получается. Поэтому останавливаюсь и интересуюсь: — Кого-нибудь ждёте?
Две брюнетки и рыженькая в центре. Все приятной округлости, одеты в светлые длинные платья, из украшений недорогие стеклянные брошки и ожерелья, зато обувь — кожаные ботики, не сабо. Девушки не из бедных.
— Наверное вас. — шутит сидящая справа брюнетка, и все трое хихикают.
Герб на моём берете они заметили, поэтому, пусть не сразу, всё же попы от скамьи оторвали и вежливо поклонились. Потом мы представились другу другу. Чтобы никого не смущать, я назвал лишь своё имя, а Николас меня не выдал. Сообразил, что я хочу пообщаться по простому, так сказать, без чинов и званий. И кулак мой, дескать, про меня не болтай, заметил, кивнул с улыбкой заговорщика.
