У тётушки есть ещё одна замечательная черта, она здорово умеет выделять главное и систематизировать ворох различных сведений. Случись так, что некто неведомый послал бы не меня в Паргею, а Нику на Землю, ей была бы прямая дорога в какой-нибудь аналитический центр, да не рядовым сотрудником — как минимум, руководителем отдела или департамента.
Просвещать она меня начала не в хронологическом порядке произошедших событий, а в расставила их по значимости, как она их для себя определяла. О том, что друзья нашего кардинала при престоле Наместника сообщили о просьбе принца Филиппа разрешить брак его сына с его же племянницей, я услышал впервые. Не сразу понял, почему Ника Ворская посчитала брачные планы королевского дяди самым важным из всего произошедшего в последнее время. Спасибо, пояснила.
А ведь и сам мог бы догадаться. О чём? Так всё просто. Наши интриган Филипп этим ходом расколол королевскую партию. Кстати, результат обращения принца пока не ясен, Наместник ещё не сказал ни да, ни нет, и непонятно, сколько времени Престол по этому поводу будет размышлять. Однако хватило самого факта, многие сторонники рода Саворских поддерживают его из-за давней приверженности королеве-матери Матильде или связывают свои амбиции с принцессой Хельгой. В случае успеха заговора принцессе не надо будет уезжать невестой в другое королевство, она станет женой наследника. В общем, авторитет моего коронованного врага, и так не слишком высокий, ещё более пошатнулся.
Всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет, и всякий город или дом, разделившийся сам в себе, не устоит. Пожалуй, эту мысль из евангелия от Матфея я придержу. Выдам лишь на закате своей второй жизни. А пока пусть Саворские между собой выясняют отношения, ослабляют себя. Думаю вот, не это ли основная причина, почему наши герцогские рода поддержали заговор Филиппа? Не только обещания принца, а сам раскол в королевском роду нас устраивает. Похоже, так и есть. Да, и нам самим очередной наглядный урок, что не нужно свои внутренние разногласия, а они у всех есть, решать за счёт привлечения кого-либо извне.
Плохо складываются дела для Эдгара и в отношении его внешней поддержки. Та партия имперских сановников, что делала на него ставку, сейчас у себя в Юстиниане оказалась в крайне уязвимом положении. Настоящий правитель империи принц Гней и его люди вызвали неудовольствие и возмущение своими просчётами при подготовке войны с гостями из Альбии, южного материка.
И император, и аристократия, и гильдии, да и простой народ задавались вопросом, как так случилось, что, зная о предстоящем нападении краснокожих, имея практически достоверные сведения о количестве альбийских королевств, республик и городов-государств, решивших участвовать в походе, и выделенных ими для этого сил, империя оказалась к войне не готова.
Нужное количество полков принц Гней Юстинианский сформировал, они и так превосходили числом солдат и магов силы альбийцев, а те ещё и разделились, направив часть десанта на захват портов королевства Дармиг. Вот только, командование имперской армии крайне неудачно разместило свои силы.
— То, что не угадали с местами высадки — это не беда. — пояснил уже Андрей, когда тётушка замолчала, поднеся к губам кубок. — Сановники совсем не позаботились о логистике переброски войск. На путях к западному побережью империи совсем не оказалось складов и магазинов, а значит, высоких темпов движения полков добиться не получится, им приходится тащить с собой неповоротливые обозы. Сейчас запад Юстиниана защищается только владетелями, но бароны засели в своих замках, графы в городах, собрав к себе личные дружины и войска, а сами территории остались почти беззащитными. Сил западных герцогств перехватывать многочисленные отряды краснокожих не хватает совсем. герцоги тоже предпочитают от своих столиц далеко не выходить. У союзника Флавия дармигского короля ситуация ещё хуже. Там альбийцы захватили оба порта и осадили столицу.
Глубокомысленно произношу:
— Из всего этого следует, что Эдгара империя не поддержит.
— Не до него. — подтверждает прелат Курт Неллерский. — Филипп уже начал действовать, так что, с нашим разговором с твоим прецептором ордена затягивать не следует.
— С нашим? — не смог сдержать удивления. Вроде, на меня взвалили обязанность уговорить виконта Николая Ниверского поддержать принца.
— Конечно. — улыбнулся дядя Курт. — Тебе лишь нужно будет убедить виконта, чтобы он встал на правильную сторону. А частности я с ним обговорю.
Логично, чего тут скажешь. В деятельности церкви и орденов много всяких нюансов, о которых я пока не имею ни малейшего представления. Вот согласится прецепотр со мной, и что? Соберёт братьев-молящихся и побежит штурмовать королевский дворец? Наверное нет. Поддержка будет выражаться в чём-то другом. Да. Вот и узнаю.
— Так конечно же будет лучше. — соглашаюсь, и тут же меня прострелила мысль о первой теме нашей беседы. — Подождите. Ника, а когда узнали о намерении Филиппа сочетать браком Гарри и Хельгу?
