Мне не нужно никого расталкивать, передо мной и так все расступаются, освобождая проход. В аудиторию — довольно большое помещение со столами и скамьями, расположенными от ряда к ряду выше — вхожу, когда там оставалось ещё человек двадцать пять, включая преподавателя — сухопарую женщину лет за пятьдесят с седыми волосами и лошадиным лицом, как и студенты одетую в мантию, отличающуюся лишь зелёным цветом.
— Берта! — зову копающуюся в сумке девушку.
Та вскидывает голову, видит меня, быстро переставными шагами выбирается из-за стола к проходу, сбегает ко мне, вешается на шею и только тут отвечает:
— Степ! Я так тебя ждала!
— И вот он я. — обнимаю свою молоденькую брюнетку. — Чего плакать-то?
Вокруг нас повисла тишина как на поминках. Кажется, в нас сейчас дырки взглядами просверлят. Ничего, пусть смотрят.
— Милорд Степ Неллерский, если не ошибаюсь? — уточняет преподавательница. — Ваше преподобие?
Всё же здорово, что в рансбурском университете свободное посещение занятий, хочешь — ходи, не хочешь — пропускай, главное сдавай экзамены и зачёты. Что-то мне подсказывает, такая красота не только у нас, в других государствах таже самая картина, во всяком случае, на нашем континенте Итерика. Всё же, порядки в разных государствах тут не сильно различаются. Американский президент Грант как-то сказал, что бог создал людей сильными или слабыми, а полковник Кольт всех уравнял.
Не знаю насчёт этого, но наличие магии и класса одарённых во всех странах, делает их общественные и социальные взаимоотношения очень сильно похожими, в империи ли, в королевствах или республиках. Различается лишь распределение власти в них между аристократическими родами. Подозреваю, если Эдгар с Филиппом в своей схватке доведут род Саворских до ничтожества, в Кранце тоже может организоваться аристократическая республика вроде Верции, Швердинга и Диоса или Лига на подобие Ахорской, Торнейской или той, что существует на крайнем северо-востоке, называемой Лигой Вольных городов, в которой воля только для господствующих там родов и семей торговых грандов, вбирающих в свои кланы всех одарённых их государства.
Да, могу свободно увести с лекции миледи из Новинок. Легко вывести девушку из хутора, но хутор из девушки невозможно. Господи, это-то при чём? К моей девочке данная пословица никакого отношения не имеет. Я о другом, о том, что мудрый, и хорошо знаю натуру преподавателей из опыта своей прошлой жизни, уверен, здесь они не сильно другие. Станешь пропускать их занятия без уважительных причин, чёрта с два сдашь потом зачёт или экзамен. Поэтому, пообнимав и успокоив Берту, расплакавшуюся от счастья встречи с благодетелем и, надеюсь, очень нравящимся ей парнем, обращаюсь к травнице:
— Вы позволите забрать родственницу? — обращаюсь на вы, как принто между не представленными друг другу дворянами, а преподаватель университета становится благородным, даже если не одарён. Закон ещё от тысяча трёхсот какого-то года. Почти восемь веков действует, когда даже Кранца не было, а мы являлись лишь имперской провинцией Северск. — Миледи должна сегодня дать вассальную клятву.
— Да-да, конечно. — женщина смотрит на меня во все глаза и не может удержаться от вопроса. — Скажите, а вы действительно тот самый, ну, тот самый милорд Неллерский? Мне вечером сказали, что вы можете прийти, только я не думала…
— Нас так-то трое, — чуть сжимаю локоток своей девчонки. Господи, всё также кожа да кости. Могли бы во дворце и откормить. Ладно, она раньше жила на рапсе, батате, и лепёшках из скверной муки вперемешку с лебедой и тёртой корой, так не разжиреешь, но сейчас-то чего? — Милордов Неллерских трое, — объясняю. — кроме меня ещё мои дяди Курт и Иоанн. Вы кого из нас имеете в виду? Если аббата Степа, то да, это я.
Думал, она начнёт чего-нибудь выспрашивать, но преподавательница, чуть краснея, принялась расхваливать мою протеже, какая она умница, старательная и скромная. Можно подумать, я сам этого не знаю, тётушка Ника мне подробно обо всём писала, да и Берта весточки слала. Я бы ещё добавил, что она красавица, но сейчас это к делу не относится. Впрочем, шоры на глазах держать не люблю, прекрасно понимаю, вчерашней крепостной очень сложно учиться, она и пишет-то как курица лапой, а вывозит её только сильный магический источник, какому многие графские рода могут лишь завидовать, благодаря которому в алхимии Берта на голову выше своих однокашников, даже одарённых. Писала, что смогла создать зелье полного забвения. Ника сказала, что такое даже её супругу, главному королевскому магу недоступно, не хватает одного оттенка, а других вариантов накладываемых на отвары таких плетений, кроме двух известных, в общедоступных и наших родовых библиотеках не имеется.
— Очень приятно было услышать. — принимаю слова преподавательницы весьма благосклонно. — Если будут какие-либо просьбы ко мне, можете их передать через миледи из Новинок. Не обещаю выполнить, не знаю, как будет со временем и возможностью, но обязательно рассмотрю.
