- Вы еще аулы скажите, товарищ капитан. В пятнадцати километрах строго на север, совхоз имени Луначарского, там немецкая фактория. Фактория обеспечивает гарнизон города З. молоком, мясом, маслом и т.д. Ну да, у совхоза имени Луначарского есть молочно-товарная ферма, причем она знаменита была на всю Белоруссию. Вот фашисты и прицепились к совхозу, там пять немцев, десяток предателей и человек двадцать работников из военнопленных. Вот бы реквизировать весь скот и перегнать на базу ДОН, и немцы с носом и наши с маслом, а товарищ капитан?
- Мысль, ну, очень интересная, а кто погонит скот на базу, тут двести-триста километров гнать надо. И вообще, я в перегоне скота понимаю меньше чем в межпланетных полетах, а в межпланетных полетах я не понимаю ничего!
- Есть ребята, дорогу знают, брод я объясню, где именно, тем более он в лесу, там поблизости населенных пунктов нет, можно безопасно перевести скотину на тот берег. Открытые места, пересекать следует только ночью, а еще, пока мы в радиусе действия рации, можно сообщить Семенову, пусть вышлет встречающих, почему бы нет?
- Смотри, какой продуманный, и где только таких делают?
- В Советском Союзе, товарищ капитан.
- Ладно, сколько человек надо на это дело?
- Думаю взвода конников, достаточно, отделение потом отведет животину на базу, ну или до места встречи.
- Добро, а что делать остальным?
- Остальные могут очистить Торопевичи, это деревня в десяти километрах на юго-восток. В деревне сто дворов, взвод немцев отдыхают там, охраняют фашистский дом отдыха. Гитлеровцы устроили дом отдыха для своих побитых танкистов, вот можно побить охрану, и одновременно этих самых курортников, думаю хорошее дело.
- Конечно хорошее, главное богоугодное, - я засмеялся.
- Если вы, товарищ капитан, не против, то я с взводом пойду на совхоз, а вы устройте фашистским танкистам карачун, повоевали и хватит, баста!
- Хорошо, сколько тебе человек надо, и откуда информацию спозаранку надыбал-то?
- Дык, вечор еще, с прощеными полицаями поговорил, они после шомполов, такие откровенные были, товарищ комдив, ой товарищ комбат.
- Аня, а ты с нами, или тоже молочно-товарного склада ума, будешь?
- С вами пойду, охота мне танкистов немецких саблей пощекотать.
- Нет пока, но надо, же уж научиться, пора, - хохочет Анюта.
Вскоре вышли в поход, идем по нашему обыкновению в виде немцев, а ведет нас снова Шрайбер, то есть Нойер, но в обличье (тем более с документами) Шрайбера.
То есть по дороге едет на велосипедах взвод унтер-офицера вермахта Гюнтера Шрайбера. И среди "велофашистов" качу на своем das Fahrrad, я, собственной велоперсоной.
Параллельно нам, но в двухстах-трехстах метрах глубже в лес, идет эскадрон Бусинки, бесшумники Акмурзина и эскадрон Скворцова, это так сказать поддержка.
На въезде в село, дорогу преграждает шлагбаум, и видна охрана гитлеровского КПП, эти клоуну каски на свои пустые головы нацепили. На фига им тут каски?
Понимаю когда каску надевают во время боя, осколки, летящие от взрыва камни и т.д., всё же защита, а тут зачем.
Подкатываем и господин унтер-офицер (это который Шрайбер) подкатывая орёт на часового, тот зовёт своего унтера. И тут начинается непереводимая слова игр, тьфу игра конечно слов. Почему, непереводимая, да потому, что мне этот разговор ни в жизнь не перевести.
Затем наш "унтер" вытаскивает бумаги и показывает гитлеровскому (настоящему) унтеру. Нойер почти час письмо мостырил, а печать и подпись (в виде факсимиле) необходимого гражданина фашиста (а именно того самого Фицлебена), мы типа посланы на помощь охране санатория, так как некий ДОН шастает в округе. Обе печати, и собственно печать и факсимиле сробил сам Ашот, а его фирма веников не вяжет.
Но что-то пошло не так, совсем не так, ибо унтер (ихний унтер, не наш) схватился за свой пистолет, да вовремя кто-то из акмурзинских лучников, заткнул глотку фашистскому пересолдату. Стрела пробила горло арийскому служаке, тот повалился, то есть он еще не повалился, как вокруг затренькали стрелы, а повалился он уже позже.
И опять не повезло нам, потому как один из гитлеровских вояк успел выстрелить, правда уже падая, и в небо, но звук... Короче пришлось вперед пускать конников, те рванули размахивая саблями, вперед вырвалась Анюта, вот девка-неугомон. Потому как сабли-то у неё и нет, а размахивала она штатным наганом. Хорошо Анна конем управляет плохо, и вперед вырвался старшина Скворцов, а затем Бусинку обогнали еще человек десять, как пить дать убили бы её фашисты, скачи она так же впереди, тоже мне Жанна дАрк.
