Выбегающих из дома-казармы солдат вермахта, угостил пулеметными очередями красноармеец Мамука Гвазава. Он парняга огромный, и в его руках дегтярь выглядит как маленький автоматик. Пока Мамука стрелял, сабельники доехали до немцев, те тоже стреляли, но не сильно преуспели. Ранили Гвазаву, убили красноармейцев Фирсова и Муждагулова. Зато потом танкистам кирдык приходил долго и упорно, потому как гоняли их по всему санаторию, и рубили. И стреляли тоже, но и они отстреливались, танков у них нет, зато нашлись пистолеты. Убили Федорова (балагура мордвина) и ранили четверых, причём одного смертельно, и в течении часа, красноармеец Анциферов, москвич-сапожник, умер.
В итоге всего, мы убили тридцать два фашистских танкистов-курортников, взвод охраны и под горячую руку попал медперсонал курорта. Правда, все убитые были мужчинами, после этого приступили к ликвидации коллаборационизма в отдельно взятой деревне. Немцам, в охране, оказывается, помогало двадцать полицаев, тринадцать местных мужиков, остальные семь - бывшие красноармейцы, предатели.
Предавших присягу расстреляли, с полицаями разобрались, из них шесть человек оказались гнидами, потому и их прислонили к стенке, да патронов не пожалели. Остальных отпустили, предварительно промассировав ягодичные мышцы шополами, чтоб неповадно было.
И в этом селе провели собрание, и там я толкнул речь, кстати, с каждой новой речью, чувствую, что скоро догоню и перегоню всяких Демосфенов с Цицеронами.
Потом мы пошли на соединение с "скотопромышленниками", заранее было обусловлено, что встретимся в лесу, в пяти километрах от Ласкевичей.
Оказывается и Михась сходил удачно, правда и там есть потери, убили бойца Стыцкевича, и ранили двоих, зато фашистам и их подфашистникам пришел конец. военнопленных, которые пошли на службу к немцам, получили по ушам, а потом пинок по мягкому месту. Это всего лишь трусы, они не пошли в полицию или в каратели, они выбрали путь работника на молочной ферме. Видимо лучше быть дояркой, чем воином и мужчиной, а раз выбрали женский путь в жизни, что от них мужества требовать?
Скотина ушла к ДОНу, с скотиной ушел младший Головченя и десять наиболее скотопригодных и перегоноумелых бойцов, причём пригодился киргизский пастух Токтогулов. Наверно ему по фиг было где бычков с коровами гонять, что в степях Киргизской ССР, что в лесах Белорусской ССР.
Все остальные пошли теперь на юг, предварительно похоронили погибших, раненых оставили в сторожке лесника. Нет у нас транспорта для перевозки раненых, зато для охраны остались два красноармейца, Соломин и Соломахин. А мы пошли по своему пути, и на пути у нас теперь железнодорожный мост, построен он еще при Александре номер два, и в тираж выйдет завтра.
До наступления сумерек, мы шли, а уж с сумерками устроили привал, в темноте можно и на сучок глазом наткнуться, а глаз запасных у нас нет.
Начался четвертый день, и с утра день не задался, потому, как часов с шести начался дождь, мелкий, противный и что самое плохое - долгий. Проснулись мы именно от дождя, ночевка под моросящим дождем не лучший досуг партизана. Пришлось доставать шинели и надевать, ну и что, что лето еще, простуда нам противопоказана, но есть и в этом плюс. Плюс этого дождя в том, что мы можем спокойно напасть на нашу цель, на желдормост, просто если дождь не перестанет (а он вовсе не собирается останавливаться) то мы можем довольно близко подобраться к самому мосту.
Быстро позавтракав, идем вперед, все еще на юг, и мы почти на Украине, вот мост перейти и уже земли братьев украинцев. Хотя и тут в Полесье, украинцев хватает, и русских (и стой стороны и с этой) и вообще нельзя разделить наши народы, невозможно. Ни один этнолог или этнограф не сможет точно указать, где начинается русский и где кончается украинец (или белорус). Опять я куда-то вбок по мысли отвалил, видимо это последствия контузии.
Так вот село Ковеньки, а за ним мост, этот-то мост нам и нужен, то есть не нужен, то есть нужен, но не нужен целым. Противно чавкает грязюка, хоть и недавно начался поставщик осадков, но грязь уже повсеместно, конникам полегче, а велосипым похуже. Нет велосипед идет в грязи неплохо, но проблема в том, что сцепление с землёй не так хорошо, как на сухом грунте, и например повороте, можно так навернуться, что неделю придется одёжку отстирывать.
Но мы идем вперед, как я уже и говорил, в такую погоду хороший (да и посредственный тоже) хозяин собаку на двор не выгонит. Да и звук дождя будет скрывать наши шаги (или топот).
Идем долго, без дождя мы бы час назад дошли до Ковенек, но пока еще телепаемся, месим глину. Нет, охрану мы могли бы снести взводом-другим, но мы должны тем самым мостом воспользоваться, что бы переправиться. А перейдя реку, взорвем, хотя рельсы не самый лучший автобан, но лучше так, чем переплывать, например с великом на загорбке.
