— Ты об этих чертовых летательных аппаратах?… — Марвелл повернулся к гуманоиду, с удовольствием потягивавшему бренди. — Как идет Игра?
Робот покачал своей люминесцентной головой.
— Пока трудно что-либо сказать, сэр. Компьютер ещё не сделал окончательных выводов. Но катастрофы вроде не наблюдается и тайм-аута они тоже не требуют.
Марвелл вздохнул.
— Уже кое-что, — заметила Лиз. — Дайсон все запишет для нас на монитор.
— Дайсон! — Марвелл как будто выплюнул это имя. — Черт с ним, зато узнаем хоть что-нибудь о Талискере. Продолжай, Лиз.
— О чем? О вероятностях?
— О них ты уже говорила.
— Нет.
— Ну так выкладывай!
— Компьютер прочитывает исторические хроники и строит на них вероятностные прогнозы.
— Да… А Спингарну надо было этим пренебречь? Он, видите ли, не желал придерживаться плана Игры. Вот и заварил кашу! Какого черта было зацикливаться на случайных переменных?
— А он зациклился?
— Гы-м, Спингарн в своем репертуаре!
— Объясни подробнее.
— Боюсь, — деликатно вмешался гуманоид, — объяснение займет больше времени, чем имеется в вашем распоряжении. Если не возражаете, сэр, и вы, мисс, прошу в кабинет!
Марвелл вдруг заколебался.
— Уже? А что, генетический код сработал?
Ему внезапно припомнилось все, что произошло полтора года назад, когда Спингарн бесследно исчез в далеком и опасном маре Талискера. Тогда Директор ещё был во власти жуткой генной мутации, превратившей его в монстра — гибрид человека и змеи, покрытый желтой фосфоресцирующей грязью. Марвелл содрогнулся, вспомнив змеиную голову, красный влажный рот, стальные с радужным отливом волосы, болтающиеся, как у скелета, руки, обдающие его и Спингарна брызгами вонючих помоев. И это чудовище сотрясалось от страшной, всепоглощающей ярости и шипело: —
— Входите, сэр, прошу вас. Генетический код сработал. Директор вновь обрел свой прежний облик. — Гуманоид улыбнулся. — Но, справедливости ради, должен вас предупредить: он все помнит.
Лиз вздрогнула. Она слышала о таинственных экспериментах Спингарна, но это было что-то новое. Что же случилось? И каким образом она, Лиз Хэсселл, двадцатичетырехлетняя стройная и неглупая девушка с перспективами карьеры в Центре, оказалась связанной с этим странным гением?
— Директор ждет, — настаивал секретарь-гуманоид.
Словно в трансе, Марвелл подошел к тяжелым бронзовым дверям; широкие плечи его поникли. «Да ведь он уже пожилой человек», — подумала Лиз, всегда считавшая его своим сверстником — ну разве что чуть постарше. Костюм преуспевающего импресарио повис на нем как на палке.
Двери распахнулись, и Лиз увидела то, что редко показывали таким мелким сошкам, — средоточие паутины, управляющей всей человеческой жизнью.
Комната, в которую ей предстояло войти, была величиной, пожалуй, с нижнюю палубу межпланетного корабля: низкий потолок, каменный пол и сомкнутые ряды горящих голубым светом сканеров, пустых, но пульсирующих потенциальной энергией.
Вот оно! Вот центр всего живого! Войдя, Марвелл исподлобья уставился на стол в середине просторной комнаты. У него вырвался вздох облегчения, поскольку за столом, без всяких сомнений, сидел человек с высоким выпуклым черепом, длинной и тонкой морщинистой шеей, длинными конечностями и глазами, похожими на черные отполированные камни. Рядом с ним стоял смуглый большеголовый здоровяк, потирая огромные ручищи. «Денеб, начальник Управления по борьбе с катастрофами», — догадалась Лиз. Вид у него внушительный, и все же царит здесь Директор. Лиз едва не вскрикнула, когда влажно-красные губы разомкнулись и из образовавшейся щели вырвался пронзительный голос самого могущественного человека Галактики.
— Мне очень жаль, что я оторвал вас от новой Игры.
— Я… — начал Марвелл. Шляпа его сбилась набок, лысина блестела от пота. — Я тотчас же явился, сэр. Итак, Спингарн… — Последние слова повисли в воздухе.
— Вот именно, Спингарн! — вмешался Денеб. — Из-за него-то мы вас и вызвали.
— Вы нужны нам, Марвелл! — пропел Директор. — Больше нам не к кому обратиться.
Глаза этого человека излучали холодную ненависть. Против кого она направлена?… За мягкими интонациями скрывался звериный рык. Интересно, чем Марвелл навлек на себя такую ярость?
— Мы со Спингарном просто коллеги…
— Не просто! — Ненависть в голосе усилилась. — Вы были доверенным лицом Спингарна… его другом… более того, советником.
— Нет! Никогда! Я его предупреждал…
— Не скромничайте, Марвелл! Ведь именно вы поощряли его исследования случайных вероятностей!
