В ужасе, охватившем Марвелла, было что-то неестественное. Этакий здоровяк — и трясется как заячий хвост! Лиз невольно тоже поддалась страху и спряталась за широкую спину Марвелла, как будто та могла оградить её от неминуемой опасности. Еще минуту назад она бы рассмеялась над своей трусостью, но теперь у неё почему-то не было желания себя презирать. Злоба, исходившая на неё из неподвижных глаз Директора, была настоящей, неподдельной.
— Вы, именно вы! — повторил он.
— Нет, сэр, что вы! — поспешил оправдаться Марвелл. — Поощрять Спингарна? Да никогда! Он же взбесился — его надо в Пороховой Сцене держать! Ей-Богу, сэр, я ничего не знал о реактивации на Талискере, абсолютно ничего, поверьте!
Старик хохотнул.
— Ах, Марвелл! У вашего шефа, мисс Хэсселл, удивительная способность видеть во всем смешную сторону! Вы просто идеально подходите друг другу! Вы с вашей ученической дотошностью и наш дорогой Марвелл с его щегольством и нелепой бескомпромиссностью!
В агатово-черных глазах светилась такая неприкрытая ярость, что у девушки по спине снова пробежал холодок. С таким злобным стариком ей ещё не приходилось сталкиваться.
— Вероятно, мисс Хэсселл, вы удивлены тем, что я вызвал вас?
— Удивлена. — Она сумела придать голосу достаточную твердость, хотя внутренне была в полной растерянности. За что он её так возненавидел?
— Немудрено, милочка моя! — визгливый голос звучал издевательски, и Лиз вдруг поняла, что он ненавидит её молодость, красоту, здоровье. — Зачем вызвал? Да просто так, стариковская причуда.
— Нет, — тихо, но уверенно проговорила она, — не причуда.
— Ах так, не причуда! А ведь юная леди права. А, Марвелл? А, Денеб?
— Компьютер, как всегда, оказался на высоте, — кивнул Денеб. — Его вероятностные прогнозы удивительно точны.
— Не скажите! — возразил Директор. — Но в данном случае он не ошибся. Так вот, милочка, вы сами на это напросились. Я посылал за Марвеллом, потому что он единственный из сподвижников Спингарна может разобраться с Талискером…
— С Талискером?! — взревел Марвелл. — Ни за что!
— Почему бы и нет? — отрывисто проговорил Директор. — И вы тоже, мисс Хэсселл. В следующий раз не будете совать ваш симпатичный носик куда не следует. Я распорядился сообщать мне обо всем, что связано со Спингарном или Талискером, и компьютер вспомнил, как вы спрашивали о Спингарне. Вы чересчур любопытны, мисс Хэсселл.
Лиз похолодела. Она пока ещё не понимала, чего боится Марвелл, но вряд ли могло быть на свете что-то более страшное, чем ненависть этого старика.
Начальник Управления по борьбе с катастрофами сказал извиняющимся тоном:
— Если бы можно было послать наших обычных операторов, мисс, мы бы так и сделали. Но они подготовлены лишь к предсказуемым несчастным случаям. Прикажи им подавить мятеж в Византийском дворце — они ворвутся туда с кинжалами, копьями, с хорошо подогретой толпой погромщиков и быстро наведут порядок. Если надо, они могут в мгновение ока ликвидировать один из взбесившихся летательных аппаратов Марвелла: направят шестидюймовку — и готово дело. Выучка у них что надо! Отрегулировать обычный, нормальный план Игры — это им раз плюнуть! Но что обыкновенный электронный мозг против Талискера?… А вы действительно сами напросились.
— Вот-вот! — взвизгнул Директор. — Вы и представить себе не можете, что такое Талискер!
— Может, — глухо отозвался Марвелл. — Она смышленая. Даже чересчур. Например, именно она с самого начала сказала, что летательные аппараты взбесились.
Холодные глаза Директора уставились на Лиз. Видно, для Марвелла у него не нашлось больше насмешек.
— Вы имеете представление о Талискере?
— Да.
Лиз Хэсселл как-то затребовала информацию, хранившуюся в запасниках памяти. Теперь к ним почти никто не обращался, ведь все интересующие тебя сведения можно получить у услужливого компьютера. Там, на Талискере, было положено начало Сценам. Кажется, место было выбрано наобум и эксперименты проводились в строжайшей тайне.
Экспериментаторов, должно быть, привлекла отдаленность планеты, иначе слухи о новом генетическом воздействии на человека распространились бы слишком быстро. Разработки были ориентированы на создание новой личности, нового «эго» из числа тех, кому смертельно наскучило однообразное, надежное и безопасное существование. Но ведь Талискер необитаем уже сотни лет. Старая развалина, заброшенный музей!
Опустевший и жуткий, полный призраков и отзвуков давно завершившихся Игр, он стал хранилищем обрывочных воспоминаний о былых победах. И этому обломку экспериментальных Сцен суждено было возродиться с новым пришествием человека. Когда Лиз произнесла свое сдержанное «да», образы прошлого вновь нахлынули на нее, и она почему-то страшно испугалась ответных слов старика:
— Прекрасно! Значит, мы сделали правильный выбор.
— Нет, не связывайте меня с Талискером! — взмолился Марвелл. — Я не хочу…
— Тише! — зловеще пророкотал Директор. — Тише, Марвелл, ваши комментарии излишни. Взгляните-ка лучше!
