Через несколько секунд в трубке раздался низкий голос человека, явно привыкшего командовать, но при этом привыкшего лебезить перед теми, кто имеет большее влияние, чем он сам. Курагину никогда не нравился этот тип. Впрочем, майор Гарсиа у многих вызывал чувство глубокой неприязни. Курагин знал, что не так давно один ушлый журналист провел свое собственное расследование по поводу деятельности этого представителя правоохранительных органов. О майоре ходили самые разные истории. Журналист, будучи человеком энергичным, накопал немало интересного. Но вот использовать свои материалы работник прессы не успел. Он просто исчез. Естественно, никаких его следов обнаружить не удалось…
– Майор Гарсиа, слушаю, – прокашлялся полицейский чин в трубку.
– Я от Сэма Хопкинса, – Курагин решил не представляться, чтобы избежать отнимающих время лишних вопросов, и сразу перешел к делу. – Скажите, майор, его машина ведь оснащена противоугонным GPS-устройством?
– Конечно оснащена, – ответил Гарсиа. – А что, автомобиль угнали? Тогда мы незамедлительно объявим розыск!
– Нет, не стоит! Никто ничего не угонял. Но мне нужно знать маршрут, которым она движется.
– Хорошо, сейчас посмотрим…
Джип мчался по узкому шоссе, проложенному через болото. Стрелка на спидометре не заходила за отметку ниже 60 миль в час. Батяня понимал, что долго водить за нос преследователей им не удастся, отсутствие Хопкинса очень скоро заметят.
Мимо них проносилась причудливая стена из джунглей. До сих пор, несмотря на все злоключения, майор не переставал удивляться разнообразию деревьев и растений, которые ему здесь попадались. Сейчас они проносились мимо так называемых черных лесов, растущих на сильно заболоченных, лишенных кислорода почвах. Несмотря на окружающую их красоту, мысли Батяни были чернее ночи. Рядом сидел Сэм Хопкинс, за которым внимательно наблюдал лейтенант Никитенко. Ружена, сидящая позади, все никак не могла успокоиться.
– Вас будут судить в Международном Гаагском трибунале, как террориста! – она заметно нервничала. За последние сутки и без того стройная и худощавая девушка исхудала еще больше. Под глазами появились синие круги, скулы резко выделялись на бледном лице, пальцы рук немного дрожали. Конечно, можно было бы подумать, что она едет после весьма неплохо удавшейся пьянки, однако Ружена отнюдь не была любительницей горячительных напитков.
Сэм Хопкинс сидел молча. Ему было плевать на вопли этой гринписовской истерички. Куда больше его интересовало то, что с ним собираются делать десантники. Как раз от них-то можно было ожидать чего угодно. Да и куда они сейчас едут, он понятия не имел, а это очень интересовало мулата.
Чешка все никак не унималась:
– Подумать только! И все это время вы мне вешали лапшу на уши, что якобы вы изучаете и уничтожаете зараженные бразильской тлей посевы злаковых! А на самом деле самым наглым образом распространяете ее по всему миру. Зачем вам это? И вы хоть представляете, что вам за это будет?! – Ружена начала даже подпрыгивать после каждого своего выкрика.
Хопкинс только криво улыбнулся. Он отлично понимал, что МФР отмажет его хотя бы только для того, чтобы не замарать свою репутацию. Конечно, скорее всего, он лишится своей должности, потеряет репутацию. Но что, в конце концов, они такое в сравнении с жизнью? Тем более что в нескольких английских банках у него давно была припрятана немалая сумма денег, как раз на такой случай. Сэм смотрел направо, на уже начинающее склоняться к западу солнце. «А там, глядишь, обналичу свое состояние и рвану куда-нибудь. Например, в Новую Зеландию. Там красивая природа, чистый воздух… Здесь, конечно, тоже ничего, но как-то уж слишком неспокойно».
Внезапно его размышления прервал голос Батяни:
– Да даже если его и посадят, через пару лет освободят за хорошее поведение. Да и там небось дадут вип-камеру. Покровители у этого ублюдка сильные. Не так надо с такими людьми, как он, разбираться. Я бы просто сделал: гранату в штаны и в реку. Пусть кайманы с пираньями доедают то, что останется. Отличный вариант! Или можно сразу туда столкнуть, без гранаты. Быть заживо сожранным – тоже участь не сильно завидная. Я еще так и не решил, какой вариант мне больше всего нравится.
Несмотря на всю свою злость, Ружена запротестовала:
– Подождите! А как же суд? Никто не имеет права наказывать человека, и тем более лишать его жизни без решения суда. Это же антигуманно!
Майор брезгливо скривился:
– А распространять по развивающимся странам всякую гадость, которая гробит их экономики, это гуманно? А убивать других людей – это, наверное, тоже по всем параметрам соответствует общечеловеческим и моральным принципам? – Батяня распалялся все больше и больше. – И что получается в итоге? Все негодяи и мерзавцы гуляют на свободе, имеют огромные капиталы, живут в свое удовольствие. А все злодеяния, ими совершенные, вдруг перечеркиваются вначале решением суда, а потом приказом, например, об амнистии.
