Тамара Александровна Пегарькова вспоминает: «Бывало, приеду уставшая, измученная, а побеседую с батюшкой, с его мамой, матушкой Ниной, посижу в благодатной и уютной атмосфере и отогреюсь душой, успокоюсь. Поделишься с батюшкой – и многое из-за чего переживала, волновалась, покажется неважным, несущественным, пустяковым. А со стен на тебя смотрят картины на евангельские, библейские сюжеты, иконы, которые в молодости искусно убирал отец Павел. А сколько у батюшки в доме перебывало людей! Среди них архимандрит Иоанн из Боброва, проникновенно читающий и поющий акафисты, «большой человек» – так звал отец Павел очень набожного Мишу-карлика – прекрасного собеседника. «Дух в жилетке» – это маленькая, горбатенькая, худенькая, одетая в стёганую жилетку женщина. Но дух у неё действительно оказался сильный, она рассказывала о своих горестях, неприятностях, скорбях, связанных с детьми, о том, как сама колет дрова, – и мы удивлялись, как она справляется с такой трудной работой. Батюшка очень любил детей. Он очень обрадовался, когда я ему сказала, что буду преподавать в Воскресной школе в родном селе Садовое. Он сразу же стал помогать книгами, различными наглядными пособиями». [7, 104–105]
Отец Павел радовался, что в последнее время выпускается много духовно-нравственной литературы, с удовольствием её распространял. Когда журналистка газеты «Путь Октября» Н. Богданович спросила у батюшки [27, 1. 4–5]: «Что бы Вам сейчас особенно хотелось вернуть в людские души?», он ответил:
«Десять заповедей Закона Божьего. Причём независимо от того, верующий человек или нет. Ну, скажите, разве не высокие нравственные начала положены в основу таких заповедей, как почитай отца твоего и мать, чтобы продлились дни твои на земле; не убивай; не прелюбодействуй; не кради; не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего».
о. Павел в храме вмч. Димитрия Солунского, с. Хорошилово
«Отец Павел, а для чего живёт человек?» – продолжила Н. Богданович.
«Настоящий христианин для того, чтобы подготовить себя к будущей вечной жизни. На земле для него время сеяния, а жатва будет потом. Что посеет он здесь, то там пожнёт, надо спешить делать добро, оставить после себя что-то другим».
В 90-е годы отношение государства и церкви изменились. Батюшке начали помогать местные организации, в основном стройматериалами. Однако здоровье отца Павла стало ухудшаться: всё чаще он обращался к врачам. Батюшка боялся уколов, боялся лечить зубы, с операцией тянул целых 12 лет. Но уж если он попадал в больницу, то как-то быстро в ней адаптировался, полностью доверялся врачам и по-детски верил, что если он на сей раз полежит подольше, то его обязательно вылечат. Люди узнавали о его болезнях, и в этот момент было особенно много писем и открыток, в которых люди сообщали, что молятся о своем любимом батюшке. Присылали различные рецепты, советы как лечить ту или иную болезнь.
Повреждённый в войну зрительный нерв у батюшки частично атрофировался и привёл его к почти полной слепоте. После операции на глазах, которую сделали отцу Павлу в Тамбове, он вернулся на приход, но выдержал только три месяца и опять взялся за тяжёлую работу. Зрение резко ухудшилось, очки уже не помогали. Развился сахарный диабет.
Матушка Михаила (Горкина) писала батюшке из Киева: «… Переживаю за Ваш диабет. Это – опасная болезнь. Надо обратить внимание на режим, строгость в питании… Возраст и непомерный труд истощают Ваши силы, здоровье. Хотя бы теперь ведите относительно нормальный образ жизни. И ты, наш многоболезненный, многотерпеливый батюшка, отдохни ото всех непосильных трудов. Скажи сам себе такие слова: «Хватит тебе, отец Павел, возводить новые строения, хватит…»
«Но Господь сказал мне: довольно для тебя благодати Моей; ибо сила Моя совершается в немощи. И потому я гораздо охотнее буду хвалиться своими немощами, чтобы обитала во мне сила Христова.
Посему я благодушествую в немощах, в обидах, в нуждах, в гонениях, в притеснениях за Христа; ибо когда я немощен, тогда силен».
