Батюшков не болен полностью

Результат: Парни не видел (тот ещё в декабре умер). “Шатобриана, кажется, не было”. Но: император Российский Александр и король Пруссии Фридрих. Ради них заседание, кажется, и затевалось. Слово имеет член Академии, историк Jean Charles Dominic de Lacretelle. Приветствие освободителям (зачитывает, истеричные рукоплескания). “Да здравствует император! Да здравствует генерал Сакен!” (военный комендант Парижа). “Я с удовольствием слушал его”, – сообщает Батюшков. “…вы, кажется, любите его «Историю революции» (Дашкову). Слово новому оратору. Abel-François Villemain. Молодой человек (двадцать два года) и уже профессор. В будущем министр просвещения в кабинете Гизо. Секретарь Академии в будущем. Уже обласкан вниманием академиков и публики. Критик. Его “Похвальное слово Монтеню” два года назад удостоено премии. В этом году академики отметили его “Avantages et inconvénients de la critique” – “О пользе и невыгодах критики”. “Все слушали с большим вниманием длинную речь молодого профессора, – пишет Батюшков, – весьма хорошо написанную, как мне показалось; часто аплодировали блестящим фразам и более всего тому, что имело какое-нибудь отношение к нынешним обстоятельствам”.

А каковы обстоятельства?

“Нынешний год была предложена к увенчанию «Смерть Баярда», но по слабости поэзии не получила обыкновенной награды, – сообщает он Дашкову. – Теперь отгадайте, какой предмет назначен для будущего года? «Польза прививания коровьей оспы»! Это хоть бы нашей академии выдумать!”

Через год Академия, действительно, увенчает La Découverte de la vaccine Александра Сумэ. Стихи, возможно, и не о высоком предмете, и не поэтичном (в представлении Батюшкова) – но для человечества эпохальном: в 1796 году в качестве вакцины была впервые использована коровья оспа.

“А все-таки – открытие вакцины / Снарядам антитеза. В ряде стран / Врачи от оспы ловко откупаются: / Она болезнью бычьей заменяется”[41].

Но Батюшков измеряет современность Античностью. Без высокого покровителя – мецената, а лучше самодержца – считает Батюшков – поэзия никогда не поднимется на высоту, поэзии достойную, а всё будет оспой заниматься.

Правление должно лелеять и баловать муз: иначе они будут бесплодны. Следуя обыкновенному течению вещей, я думаю, что век славы для французской словесности прошёл и вряд ли может когда-нибудь воротиться.

(К.Н. Батюшков – Д.В. Дашкову. Париж, 25 апреля 1814)

“Польза прививания коровьей оспы”.

Пакетбот, на котором Батюшков возвращается домой, называется незатейливо: “Альбион”. Это небольшое двухмачтовое судно, среди леса мачт его и не видно. Время отлива, и пассажиров с багажом везут на посадку в лодке. Не меньше недели в Северном море, дорогой викингов.

Плыть в Англию Батюшкова соблазнил Дмитрий Северин. Проездом в Париже, русская миссия: сопровождение императора с визитом к союзнику. Кто бы отказался от такой компании? И Батюшков вдогонку отправился. Инерцию движения, накопленную за год военной кампании, разом не погасишь. Нелепо возвращаться по дороге, по которой уехал. Путешествовать нужно спиной к прошлому. Замкнуть круг. Петербург – Прага – Лейпциг – Веймар – Базель – Бар-сюр-Об – Париж – Кале – Дувр – Лондон – Харидж – Гётеборг – Стокгольм – Петербург. А деньги можно занять у процентщиков. Парижские купцы охотно выдают ссуды издержавшимся русским офицерам.

Они правы: русский царь погасит долги всех, кто привёл его к победе.

Если набрать в интернете начальную строчку стихотворения “Тень друга”, то первой выпадет ссылка на текст Цветаевой. Действительно, в 1918 году Марина Ивановна написала стихотворение, которое начиналось закавыченной цитатой из Батюшкова. Она-то, эта цитата-цикада, и оказалась популярней оригинала: