— Мистриссъ Гевитопъ, жена полковника Гевитопа, повѣствовала майорша Одаудъ, умерла въ Ямайкѣ отъ жолтой лихорадки я, если сказать правду, отъ тоски, потому-что муженёкъ ея дѣлалъ глазки всѣмъ леди, нѣтъ нужды, что голова гладка, какъ пушечное ядро. Мистриссъ Медженисъ — женщина безъ всякаго образованія, сплетница, клеветница, обманываетъ даже свою собственную сестру, когда играетъ съ нею въ карты. Мистриссъ капитанша Киркъ — пропащая картежница. Вотъ вы увидите, какъ она хлопаетъ своими раковыми глазами, когда приглашаютъ ее на вистъ. Ни одна изъ этихъ женщинъ не поѣдетъ съ полкомъ, прибавила мистриссъ Одаудъ. Фанни Медженисъ остается съ своей матерью, которая торгуетъ углями и картофелемъ, по всей вѣроятности, въ Ислингтонѣ; недалеко отъ Лондона, хотя она всегда хвастаетъ овцами своего отца, и указываетъ на нихъ, когда онѣ гуляютъ на берегу. Мистриссъ Киркъ остается съ своими дѣтьми при Бетезда-Плесѣ; чтобъ почаще видѣть доктора Рамсгорна, въ котораго она, между нами, влюбилась по-уши. Мистриссъ Бунни въ интересномъ положеніи… то-есть, говоря правду, она всегда въ интересномъ положеніи, и ужь подарила своему мужу, поручику, семерыхъ дѣтей. Жена прапорщика Поски недавно вышла замужъ, моя милая, всего только два мѣсяца передъ вашей свадьбой, и ужь она разъ двадцать ссорилась съ своимъ мужемъ. Поски, говорятъ, хочетъ развестись съ ней. Она уйдеть къ своей матери, содержательницѣ женскаго пансіона въ Ричмондѣ. А вы гдѣ воспитывалис, моя милая? Я воспитывалась у мадамъ Фленегенъ, недалеко отъ Дублина: французская маркиза учила насъ парижскому произношенію, а французскій графъ преподавалъ намъ всѣ науки. На мое образованіе, скажу я вамъ, не щадили никакихъ издержекъ.
И въ это замѣчательное общество, описанное съ такимъ эффектомъ, мистриссъ Одаудъ представила изумленную Амелію, какъ свою младшую сестру. Представленіе совершилось вечеромъ, впродолженіе чайной церемоніи, когда всѣ кумушки собрались въ квартирѣ мистриссъ майорши Одаудъ. Такъ-какъ мистриссъ капитанша Осборнъ отнюдь не принадлежала къ числу блистательныхъ красавицъ, и была притомъ довольно простодушна, то всѣ эти дамы дѣлали о ней весьма лестные и выгодные отзывы вплоть до прибытія джентльменовъ, воротившихся съ обѣда. Джентльмены всѣ нашли единогласно, что Амелія чудо какъ хороша, и это, для прелестныхъ сестрицъ, послужило сигналомъ къ возмущенію противъ мистриссъ Джорджъ.
— Остепенится ли теперь Осборнъ, желала бы я знать? сказала мистриссъ Медженисъ поручщѣ Бунни.
Бунни отрицательно покачала головой.
— Ну, моя милая, если этотъ безпардонный кутила сдѣлается порядочнымъ человѣкомъ, жена его будетъ совершенно счастлива; замѣтила мистриссъ майорша Одаудъ прапорщицѣ Поски; которая до сихъ поръ считалась новобрачною въ полку, и была теперь очень сердита на Амелію, отнявшую у нея этотъ интересный постъ.
Мистриссъ Киркъ, ученица достопочтеннаго доктора Рамсгорна, предложила нашей героинѣ два три вопроса изъ умозрительной эстетики, и хотя Амелія, помнившая хорошо институтскія лекціи, отвѣчала безъ запинки, однакожь мистриссъ Киркъ вывела заключеніе, что умъ ея блуждаетъ еще во мракѣ и требуетъ значительнаго просвѣтленія, почему она и отрекомендовала ей нѣсколько полезныхъ книгъ эстетічески-назидательнаго содержанія.
Но мужчины всѣ безъ исключенія, какъ народъ правдивый и честный, сгруппировались около хорошенькой жены своего собрата, и принесли ей обильную дань любезностей и комплиментовъ. Амелія торжествовала, и въ глазахъ ея проглядывало искреннее удовольствіе отъ джентльменскихъ похвалъ. Джорджъ гордился популярностью своей жены, и былъ вполнѣ доволенъ ея робкими и граціозно-наивными манерами, съ какой она отвѣчала на комплименты джентльменовъ. И какъ прекрасенъ былъ онъ самъ въ своемъ военномъ мундирѣ! Никто, рѣшительно никто изъ всѣхъ этихъ господъ не могъ сравнитъся съ капитаномъ Осборномъ. Амелія чувствовала, что онъ съ любовью наблюдаетъ ея движенія, и сердце ея пламенѣло отъ живѣйшаго восторга.
«Я буду ласкова и любезна со всѣми его друзьями», рѣшилась она во глубинѣ души, «я буду любить всѣхъ, кто любитъ его. Моя обязанность — быть веселою и обходиться радушно со всѣми, кого онъ принимаетъ.»
Весь полкъ, въ самомъ дѣлѣ, былъ въ восторгѣ отъ капитанши Джорджъ. Старикъ Кутлеръ, докторъ медицины и хирургіи, сказалъ на ея счетъ нѣсколько остроумныхъ шутокъ; мистеръ Каттль, бывшій студентъ Эдинборгской коллегіи, принялъ на себя трудъ проэкзаменовать ее по литературной части, и даже сообщилъ ей нѣсколько ученыхъ мнѣній на французскомъ діалектѣ. Молодой Стоббль переходилъ отъ одного товарища къ другому и безпрестанно шепталъ: «смотрите, какъ она хороша!» Самъ онъ не спускалъ съ нея глазъ до той поры, какъ подали глинтвейнъ.
