Доббинъ и мистеръ Стоббль рѣшительно подружились. Съ этого времени, они часто разговаривали о мистриссъ Джорджъ въ своихъ уединенныхъ прогулкахъ, и капитанъ охотно выслушивалъ отзывы прапорщика о ея блистательной красотѣ. Скоро между всѣми честными молодыми людьми вошло въ моду обожать мистриссъ Осборнъ и удивляться ея талантамъ. Ея простое, безъискусственное обращеніе и скромныя манеры одержали рѣшительную побѣду надъ этимъ неиспорченными сердцами. Мы не беремся описывать. въ чемъ состояла эта простота, безъискуственностъ и скромность въ мистриссъ Джорджъ. Кто не видѣлъ женщинъ, обнаруживающихъ эти качества даже тогда, когда онѣ говорятъ вамъ, что сегодня теплая погода, нли, что ихъ ангажировали на слѣдующую кардриль? Джорджъ поднялся теперь на необозримую высоту въ глазахъ всѣхъ этихъ господъ, ободрявшихъ его безкорыстную женитьбу на безприданной красавицѣ, и удивлявшихся его изящному вкусу при выборѣ жены.
Въ гостиной, куда вошли путешественники по пріѣздѣ въ Четемъ, Амелія, къ величайшему удивленію, нашла письмо, адресованное на имя мистриссъ капитанша Осборнъ. Это былъ треугольный билетикъ на розовой бумагѣ, запечатанный голубицей, державшей во рту оливковую вѣтвь. Адресъ былъ сдѣланъ большими неровными буквами, обличавшими женскій почеркъ.
— Посланіе отъ мистриссъ Пегги Одаудъ, сказалъ Джорджъ улыбаясь, — ея рука и ея печать.
Джорджъ не ошибся. Мистриссъ майорша Одаудъ, свидѣтельствуя свое искреннее уваженіе госпожѣ капитаншѣ Осборнъ, покорнѣйше просила ее къ себѣ на вечеръ въ этотъ самый день.
— Ты должна идти, сказалъ Джорджъ. Здѣсь ты познакомишься съ нашими дамами и джентльменами. Мистриссъ Пегги очень интересная дама. Мужъ состоитъ у ней подъ командой.
Но недолго юные супруги наслаждались письмомъ мистриссъ майорши Одаудъ. Черезъ нѣсколько минутъ дверь отворилась, и въ гостиную вошла довольно плотная, веселая леди, сопровождаемая двумя офицерами Трильйоннаго полка
— Охъ, упаточилась! Не могла дождаться до вечера, не утерпѣла. Кептенъ Джорджъ, сударь мой, представьте меня вашей леди. Сударыня, мнѣ ужасть какъ пріятно васъ видѣть и отрекомендовать вамъ моего мужа. Майоръ Одаудъ, сударыня, — майорша Одаудъ, къ вашимъ услугамъ.
И съ этими словами, веселая леди въ амазонскомъ платьѣ крѣпко пожала руку мистриссъ Джорджъ. Амелія немедленно угадала въ ней ту самую даму, надъ которой такъ часто смѣялся ея супругъ.
— Вы, разумѣется, частенько слышали обо мнѣ отъ вашего супруга, продолякала веселая леди съ большою живостью.
— Вы часто слышали о ней, повторилъ ея супругъ, мистеръ Одаудъ.
Амелія, улыбаясь, проговорила, что имѣла эту честь.
— Что жь онъ вамъ говорилъ обо мнѣ, красавица моя? Ничего добраго, ужь я знаю; кептенъ Джорджъ презлой кавалеръ, сказала мистриссъ Одаудъ.
— Въ этомъ я порука, дополнилъ майоръ Одаудъ, стараясь принять шутливый тонъ.
Джорджъ засмѣялся; мистриссъ Одаудъ хлопнула хлыстикомъ, и сказала супругу, чтобы онъ держалъ языкъ на привязи. Обращаясь потомъ къ Джорджу, она потребовала, чтобы ее представили, какъ слѣдуетъ, мистриссъ капитаншѣ Осборнъ.
— Честь имѣю представить тебѣ; мой другъ, сказалъ Джорджъ съ большою важностью, мою добрую, милую, несравненную пріятельницу, которую ты видишь. Это Авралія Маргарита, или, сокращенно-называемая, Пегги.
— Истинно такъ, перебилъ майоръ.
— Сокращенно-называемая Пегги, супруга майора Михаила Одауда изъ нашего полка, и дочь господина Фицджорльда Бертсфорда Бурго Мелони изъ Гленмелони, въ Кильдерскомъ Графствѣ.
— Что на Муреинскомъ-Скверѣ, въ Дублинѣ, дополнила леди съ высокимъ спокойствіемъ.
— Истинно-такъ, на Муреинскомъ-Скверѣ, прошепталъ супругъ.
— Гдѣ ты въ первый разъ, майоръ, принялся ухаживать за мной, гдѣ мы и обвѣнчались, заключила торжествующая леди.
Майоръ согласился, какъ на этотъ, такъ и на другіе предложенные ему пункты.
Майоръ Одаудъ, служившій своему отечеству во всѣхъ частяхъ свѣта, былъ скромный, молчаливый, кроткій и короткій человѣкъ, вполнѣ подчиненный своей супругѣ. За столомъ, въ общемъ собраніи, онъ сидѣлъ, по обыкновенію, безмолвно, и пилъ одну рюмку за другою. Пресыщенный и нагруженный, онъ безмолвно возвращался домой, описывая на дорогѣ полукруги. Разговаривая съ кѣмъ-нибудь, онъ считалъ своей обязанностью соглашаться со всѣми, во всѣхъ возможныхъ пунктахъ. Жизнь его протекла спокойно, безъ всякихъ душевныхъ волненій и тревогъ. Знойные лучи индійскаго солнца не разогрѣли его холодной натуры, и валькернская лихорадка не испортила его крови. Онъ шелъ на поле битвы съ такимъ же равнодушіемъ, какъ на званый обѣдъ; кушалъ лошадиное мясо и черепаховый супъ съ одинаковымъ аппетитомъ. Была у него старушка-мать, мистриссъ Одаудъ, которую онъ очень любилъ, и одинъ только разъ огорчилъ, когда вздумалъ жениться на этой ненавистной Пегги Мелони.
