— Наш банк может предложить курс четыре фунта девяносто восемь пенсов за галеон при условии, что сумма обмена будет составлять не меньше десяти тысяч галеонов.
— Видишь, Джеймс, таки всегда надо торговаться, а то останешься без штанов.
— Папа, скорее меняй деньги, и пойдём за покупками, — ответил сын.
— Ваше предложение греет мне сердце, — обратился я к гоблину. — Вы таки принимаете чеки или кредитные карты?
— Вы видите у нас терминал SWIFT (общество всемирных межбанковских финансовых каналов связи)? — с сарказмом вопросил гоблин, продемонстрировав оскал.
— А вы таки точно гоблин, а не из наших?
От моего вопроса гоблина передёрнуло.
— Это все вопросы? — спросил он.
— Таки нет. Скажите, Блэки уже всё, или придётся подождать?
— На такие вопросы мы можем ответить лишь Блэкам или их наследникам, — проскрипел гоблин.
— Уже! Можете говорить мине.
— Если вы Блэк или наследник, — усмехнулся гоблин, — то для доступа к сейфу необходимо пройти идентификацию с помощью крови на специальном артефакте.
— И шо вы тянете кота за шубу? Несите свою машинерию.
Вскоре к главному гоблину доставили пластину-артефакт. Он выложил её на стол.
— Капните кровью в центр пентаграммы.
Используя метаморфизм, в котором за десятилетие добился неплохих успехов, я выдавил на пластину маленькую каплю крови, она тут же испарилась, пластина засияла голубым светом, который соткался в герб Блэков.
— Хм… Основной наследник, — удивлённо пробормотал гоблин.
Стоит заметить, что к нотариальному наследованию это никак не относится. Проведённая процедура нечто вроде обычной идентификации в банке по документам. Дело в том, что маги… хм… несколько причудливые. Есть такие волшебники, которые живут очень долго и меняют внешность, есть преступники или затворники, которые не желают встречи со знакомыми. Маги могут сменить внешность с помощью зелий, чар, метаморфизма, пластической операции, но при этом желают пользоваться своими деньгами.
У гоблинов в базе данных, построенной на артефактах, хранятся образцы крови привилегированных клиентов наподобие Блэков, Малфоев и им подобных. Артефакт проводит что-то вроде генетически-магической экспертизы и определяет, имеет ли волшебник доступ к названному сейфу, если у него нет специального ключа-артефакта.
Например, моя ситуация такова, что я Блэк, но при этом главной владелицей банковского хранилища является моя мама. Пока она жива и на меня обижена, то доступа к сейфу не даст. Но стоит ей покинуть этот бренный мир, как запрещать будет некому, то есть я получу доступ к сейфу Блэков.
Можно было бы подумать, что гоблины могут растрепать всем о том, что в банке появился Сириус Блэк, но это не так. Во-первых, им неизвестно, кому именно Вальпурга или предыдущие владельцы сейфа дали доступ или кто стал наследником семьи — это мог быть даже не Блэк, а первый попавшийся маг. Но при условии, если бы наследника, прошедшего через особые ритуалы, то есть меня, не было в живых, в противном случае можно получить лишь ограниченный доступ в сейф, что определяется той же пластиной-артефактом. Это может быть кто угодно. Для такой процедуры существует специальный ритуал, который известен многим чистокровным. А обычным магам знать не надо, ведь у них вряд ли есть сейф на нижнем уровне. Во-вторых, гоблины хранят тайны своих клиентов, особенно привилегированных, так что даже если пройду проверку, то никто не будет обо мне кричать на каждом углу.
— Значит, Вальпурга уже всё… — печально констатировал я. — Жаль… И таки сколько золота осталось в моём сейфе?
Достав здоровенный гроссбух, гоблин полистал его, после чего озвучил ответ:
— У вас в сейфе находится семь миллионов сто двадцать три тысячи галеонов и пятнадцать тысяч семьсот тридцать сиклей. Будете менять фунты?
— Вы шутите? Конечно, будем, мы же договорились на хорошие деньги.
— Пап, а причём тут Блэки, и почему ты их наследник? — спросила Хана.
— Дочка, папа умный человек, он знает, где найти хороший гешефт. Чем тебе плохи миллионы шекелей? Раз Блэки посчитали, что мы им должны наследовать, кто мы такие, чтобы спорить?
Джеймсу был открыт счёт в банке Гринготтс. Туда я вложил почти всю взятую с собой наличность в фунтах, в итоге вышло двадцать тысяч галеонов. Оставшиеся деньги были использованы на покупки.
Если моё нежданное «вступление в наследство» ещё можно объяснить, к примеру, тем, что являюсь внебрачным потомком Ориона Блэка или первым попавшимся под горячую руку Вальпурги оборванцем, то с Джеймсом не стал рисковать. Если бы он вступил в наследство Поттеров, то сразу же всем заинтересованным лицам стало бы ясно, кем он на самом деле является. Поэтому, несмотря на солидный куш, не стал затрагивать эту тему. Лучше остаться при своих капиталах, чем рискнуть и попасть под пристальное внимание Дамблдора.
