— Вроде… ключевое слово — вроде. Мне очень неприятно осознавать, что мой внук — это продолжение тех яйцеголовых, которые бегали за нами на границах, — задумчиво улыбается, — «Был у меня один такой… Вынуждена была связаться с ним. Горы мне обещал. Защитить обещал. А я, дура, использовала его ради своей выгоды. Влюбила и обманывала, чтоб знать, когда нас будут пасти. Так вот… накрыли нас однажды…», — на потолок кивает, пальцем взмахнув, — «…оттуда. Им кто-то нашептал, мол, я с одним бандюганом трусь. А у меня уже пацаны были. Замужем за деда была. Изменяла… В общем, прижали они меня, как мышку, и заставили в крысу подставить его. Только вывернули все так, будто он с ними сотрудничает и тоже на меня нашептал. Так, мол, они и нашли меня. Короче, «на лохушку» взяли. А я, наивная, поверила. Парней накрыли, но того самого с ними не было. Я тогда конкретно подгорела. Потом вернулась домой. Все было отлично. А после мы вновь на границу пошли. Тут-то он меня и подкараулил. Все что было после… не поддается никаким понятиям нормальности. Я после этого-то и закончила все. За семью жутко боялась. Короче, сделали они все, что хотели, выкинули в этом же лесу у границы, и пошла я, кости кое-как собрав, к тем же, кто меня сдал…», — на меня глазами тупит, усмехнувшись, — «…а они мне, мол, а ты кто такая? Первый раз тебя видим! Тут-то я и поняла, что в этой жизни главное не честность, а бабки. Просто так такой реакции они бы не выдали. Прикормленные. Вот так же и сейчас…», — руку мне на ладонь кладет, — «Ты напоминаешь мне того парня. Ты, Максим, Сережа, Платон и вся ваша орда. Вам можно все, а нам, нищим, ничего. Нас даже слушать не будут…»
Ком в горле сглатываю от всего этого монолога.
На Ами поворачиваюсь. Осматриваю ее с ног до головы. Она немного шевелится. С одного бока на другой переворачивается. Вздыхает. Зубами поскрипывает. Укладывается поудобней и продолжает сон, плавно шевеля плечиками.
К бабушке разворачиваюсь, — «Она решила не заявлять на нас?»
Валя головой махнула, улыбаясь, — «А смысл?»
Игорь.
Бабушка, даже не притронувшись к отвару, встала из-за стола и ушла к себе.
А я снова на Ами повернулся.
Она все так же сопит, только уже свернувшись в клубочек под пледом.
«Может, Валя и права…»
«А я? Естественно, при условиях того, что в глазах жены я был убийцей, ее действия логичны. Ее даже глупышкой назвать нельзя. Сильная. Идет на риск, несмотря на последствия.»
«Но она продолжила свое дело, обманывая меня. Верила Соломону. Обманула, чтобы отомстить.»
«Говорила, — «Люблю…». А любила ли? Или опять врала?»
«Вслед кричала, — «Люблю…». От страха? Чушь молола, чтобы поверил и вернулся?»
«Без понятия…»
Поворачиваюсь обратно. На стол облокачиваюсь, ладонями растирая лицо, — «Трудно… Трудно быть взрослым, влюбленным человеком… Женился бы по малолетке и горя не знал. А теперь думать приходится…»
«Сло-о-ожно-о-о…»
Так хотел встретиться с ней. Мечтал о втором шансе, а теперь встретился, и еще хуже стало…
Чай, немного остывший, допиваю. Убираю посуду в раковину, вылив отвар с листами из чайника. Споласкиваю все. На полки расставляю. Тяну тряпку. Протираю стол. Споласкиваю ткань. Выжимаю. Убираю ее на место. Выключаю свет на кухне.
Выхожу в гостиную. Иду к лестнице. Останавливаюсь на одной из ступеней. Поворачиваюсь к Ами.
«Ну как я уйду? Ей же холодно…»
Спускаюсь. На корточки у дивана присаживаюсь. Костяшками прохожу по ее волосам от лба до шейки. Спит, даже не пошелохнулась.
Аккуратно просовываю руки под ее лопатки и колени. Поднимаю на руки, и она приоткрывает глаза, — «Игорь…», — шепчет, сонно рассматривая мое лицо
Также тихо отвечаю ей, — «Я отнесу тебя на кровать. Тут неудобно спать.»
Она ручки перед собой складывает. Не обхватывает меня. Это явный знак недоверия.
На второй этаж поднимаюсь. Ногой поддеваю ручку. Спиной дверь толкаю. У нее в комнате еще прохладней. Окна все нараспашку.
Укладываю ее на кровать. К окну иду. Закрываю его.
Ами собирает плед с кровати. В шкаф убирает. Уголок одеяла тянет и укладывается, зарываясь под него.
Молча иду к выходу. Останавливаюсь в проеме. Оборачиваюсь. Шепчу, — «Прости меня…»
Она отворачивается.
Шаг делаю за дверь, склонив голову.
— Игорь… — неожиданно слышу за спиной
Поворачиваюсь к ней.
— Я хочу домой…
Киваю, стиснув зубы, — «Хорошо. Сейчас куплю тебе билет.»
— Спасибо…
Ухожу к себе. На кровать присаживаюсь. Досадно склоняю голову. Руки на колени облокачиваю. Голову растираю, растрепывая волосы. Пальцами глаза приживаю, задерживая их на переносице.
«Домой…»
«Идиот!»
«Кретин!»
«Проебал…»
По карманам рубашки бью. Сигареты в машине.
Встаю с кровати. Дверь открываю и упираюсь в Ами.
Она у входа ко мне в комнату стоит. Как увидела, глаза распахнула и резко обернулась.
Хватаю ее за руку. К себе тяну, перехватив за талию, и целую. Сильно! Цепко! Жадно! Остановиться не могу. Не хочу! Не хочу отпускать! Я — мальчишка у мамкиной юбки, который хочет вцепиться в нее и не отпускать! Хочу кричать о том, что она нужна мне! Что был неправ и все прощу, все сделаю, чтобы она простила меня…