Только Игорь не закончил начатое. Зачем-то отправил своих козлов унизить меня, спустя столько времени. Обесчестить, как тварь последнюю. Обманщицу! Дал понять, что он надо мной! Что ему можно все! Ему и его мразям! Особенно этому Платону, который, надругавшись, просто вваливается ко мне домой, спустя столько времени, и бьет Пашку. А я думала, что мои признания хоть что-то поменяют в сознании Игоря. Глупая. Он не успокоится, пока не убьет меня. Не успокоится…
Оскаливаюсь. Нож высовываю. Замахиваюсь, чтобы вонзить в него лезвие, но он вовремя бьет меня по руке, следом отбивает в живот.
По всему телу волной пронеслась резкая боль. Дышать больно, оттого закашливаюсь. Ловлю рывками воздух, но боль в горле мешает сделать это полной грудью.
Никуша в истерику бросается. Ко мне прижимается, обхватив за талию, и зарывается лицом в плечо.
По животу себя глажу. Пытаюсь так снизить едкие покалывания по телу. Сестру за ладошку беру и крепко сжимаю, — «Платон…»
Он отзывается искусственно-доброжелательно, — «Ау, Катенька!»
— Что ты от нас хочешь?
Этот лыбится, — «А это уже по делу!», — на стул присаживается, ехидно продолжая, — «Просто поиметь тебя за слова твоего братика было бы очень банально. Мне нужна ты.»
Тяну табуретку, усаживаю на нее Пашу. Веронику также отправляю на стул, потянув с плеча полотенце и отдав ей, — «Давай вдвоем поговорим, пожалуйста. Зачем всем слышать это…»
— Егор, — поворачивается Платон к парням, — «Отведи девку в комнату.»
Парень вперед подается, обходит нас и смотрит на сестренку.
К малышке поворачиваюсь, беру ее за руку и тяну, чтоб встала. После на парня смотрю и шепчу, — «Пожалуйста…»
Начинаю, а он прикрывает глаза, кивнув.
Надеюсь, он меня понял… Если они испортят жизнь еще и моей сестренке, я точно их убью! Всех! Буду писать во все инстанции о том, что знаю! В конце концов, к Кате обращусь и все расскажу! Все как было. Лишь бы нас уже не трогали.
Егор уходит с Вероникой.
Пересаживаю аккуратно Пашу на ее место, чтобы Платон не добрался до него с другого края стола. Присаживаюсь на место брата, — «Что именно тебе от меня надо?»
— Отношения. Ты должна быть со мной.
— Никогда не замечала, что нравлюсь тебе…
Он усмехнулся, — «Я очень хорошо умею контролировать эмоции.»
«Не заметила…»
Паша уже знает, что со мной произошло, но не так красочно, и он не знает, что это был Платон и еще один, стоящий сейчас в коридоре. В один из дней мы с братом решили немного выпить и поговорить по душам. Вот я и проговорилась, дура! Пашка тогда так разозлился. Ужас! А на днях я увидела его интервью, которое взорвало общественность…
Мой брат очень вспыльчивый, но справедливый человек. Он давно занимается боксом. С каждых соревнований приносит только победы. Поражение для него чуждо. Вот и сейчас он принял бой, который проигрывать не намерен. Видно, он специально сказал это в интервью, чтобы спровоцировать моего обидчика. И это ему удалось…
— А как же Игорь…?
— Кстати, да. К вопросу об Игоре. Если ты захочешь пожаловаться кому-то. Ему или Максиму, то я скажу тебе одно: их указание было — убить. Сейчас они увидят тебя, захотят крови, ведь ты единственная, кто была в том подвале и видела, как Игорь убирает ненужных. Я буду своего рода защитой для тебя. Пока ты со мной, к тебе никто не притронется. Только вздумаешь рыпнуться, тебя не станет. Ни тебя, ни твоего брата, ни сестренки. Решать тебе!
Смотрю на Пашку, а он уже яростью дышит. Оглядывает всех вокруг, но на меня не смотрит, — «Ты решил нас шантажировать? Зачем тебе бабы? Давай лучше выйдем на бой.», — на парней кивает, — «Без этих.», — после на него смотрит, — «Как мужчины. Один на один.»
Платон заржал, — «Мне об тебя еще руки марать надо?», — усмехается, — «Не дорос ты до мужских драк. Поиграй еще в песочнице.»
Сглаживаю напряжение, — «Так, нет!», — развожу их битву взглядами руками, — «Я согласна. Сколько я должна буду играть в счастье?»
— Ты поймешь, — единственное, что отвечает Платон
Естественно, я уточняю, — «Как?»
— Молча!
— Хорошо…
— Брат с сестрой летят с нами.
— Можно, дети останутся дома. Причем тут они?
Он отрезает, — «Нет!»
— У Вероники экзамены на носу. Я не могу сейчас переводить ее в другую школу…
— Хорошо. Вероника останется с Егором. Она все сдаст, и они прилетит.
Мне снова тревожно. Егор — это, если я не ошибаюсь, сводный брат Алисы. Он, конечно, не такой конченый, как все эти «буйволы», но оставлять свою сестренку с ним я не хочу. Боюсь, что каким бы хорошим он ни был, он может причинить ей вред. А еще… ни дай Бог… притронуться, как мужчина. Это будет моей самой огромной ошибкой в жизни…
Мои мысли перебивает Паша, — «Я останусь с сестрой. А вы летите куда хотите.»
Платон недовольно махнул головой, — «Нет. Ты летишь с нами. Это не обсуждается!»
Пашка подрывается, — «Да мне поебать, что у тебя обсуждается, а что нет!», — на меня рукой взмахивает, — «Забирай эту, и уебывайте отсюда! Я Веронику ни с кем не оставлю!»