Но я и вправду чувствую что-то неладное. Меня прям тянет в его телефон.
Аккуратно извиваюсь, ускользая из объятий. Оглядываю все вокруг и не вижу смартфона.
Иду к подоконнику и вижу куртку. Знаю же, что по карманам нельзя лазить, примета плохая, но я полезу…
Внешние карманы пустые.
Лезу внутрь и вытягиваю оттуда какую-то смятую бумагу с числами.
«Фигня какая-то странная…»
Забираю сверток. Ухожу из комнаты и рву ее на мелкие кусочки, зарыв их куда-то вглубь мусорного пакета.
Закрываю дверцу и только сейчас осознаю, насколько я тупая, — «Блин… А если это что-то важное… Если это связано с Пашкой…»
Игорь.
Просыпаюсь. Руку вбок тяну. Катюша уже проснулась…
Принимаю душ. Одеваюсь. Выхожу из комнаты.
Малышка уже за плитой.
Подхожу к ней с нагло приставучими руками к сладкой жопке. Шейку целую, — «Доброе утро…»
Она нервно сглатывает ком в горле, продолжая готовить, — «Доброе…»
Обнимаю ее крепко, уложив подбородок на плечико, — «Что случилось? Че с утра такая недовольная?»
— Нет, — шмыгнув носиком, усмехнулась она, — «Все хорошо… Про Пашку думаю…»
Вновь целую ее в шейку, — «Не переживай. С ним все хорошо. Поверь мне…»
Катюша ко мне поворачивается, распахнув глазки, — «Ты нашел его?»
По носику ее пальцем щелкаю, — «Почти.», — целую в губки, — «Положи мне немного блинчиков. Я перекушу и поеду на работу. Пашка скоро вернется. Не переживай.»
Спешно отзавтракав, целую Катюху, благодаря за наивкуснейший завтрак. Иду в комнату. Хватаю куртку. Перед выходом еще раз целую свою беременяшку и ухожу из дома.
Падаю в машину и еду в морг. Мне сейчас нужно сделать все, как сказал Макс, потом вернуться в отель, забрать телефоны и ждать звонка. Очень важного звонка…
Выезжаю из паркинга. До отъезда «ритуалки» остается меньше получаса. Оттягиваю куртку, чтобы проверить сверток, но не чувствую его. Лезу в другой карман. Уже руль от волнения рывками держу и по куртке бью.
«Блять, где она?»
Снова оттягиваю куртку. Ищу дырку в кармане.
«Ну, вдруг…»
Нихуя нет.
«Сука…»
Возвращаться нельзя. Мало времени. Еду, вспоминая координаты. Вроде помню все.
«Вроде… все…»
«Сука, Катя… Я прибью ее. Вот родит, и точно прибью!»
Оставляю машину поодаль от морга. Куртку оставляю в машине, и, уже продумав план действий, подхожу к ритуальному залу.
Жду, пока мужики пойдут за гробом.
Минуты три жду, и, когда все выходят из помещения, залетаю туда, приказывая первому попавшемуся бедолаге, — «Одежду снимай!»
Тот кривится.
Озираюсь. Никого, кроме сотрудников, нет. Все они меня знают.
Слегка прикладываюсь ему по печени, — «Я сказал, снимай!»
Слушается. Куртку стягивает и отдает мне.
Накидываю ее поверх рубашки, — «Штаны!»
Этот снова кривится.
Замахиваюсь.
Это помогает. Он развязывает веревку, которая болтается у него вместо ремня. Стягивает штаны, оставаясь только в трусах.
Смотрю на него, усмехаясь. Оглядываю остальных, которые уже тоже не сдерживаются.
Надеваю безразмерные штаны на брюки. Снимаю с него кепку и накидываю ее себе на голову.
Хватаю углы гроба. Опустив взгляд, подаюсь вперед.
Прыгаю в «ритуалку» и принимаю оттуда усопшего.
Уточняю у водилы, — «Жмура Тимуром звать?»
Тот кивает.
«Заебись…»
Вновь к водителю обращаюсь, — «Листок с ручкой есть?»
Этот снова кивает. Достает из кармана блокнот с ручкой и протягивает их мне.
Трогаемся.
Сижу на сиденье и вспоминаю все координаты. То записываю их, то зачеркиваю. От того, что нервничаю, немного путаюсь в числах.
Мы уже на трассе.
Пока думаю, обращаю внимание на ручку. Это дорогая ручка…
Начинаю листать блокнот и внутри обложки вижу выемки от записей. Не давлю на ручку и принимаюсь заштриховывать ее.
«Абрамов — Абрам — 700.777 (200). Нагорный — Гора — 700.797 (200). Отель «Галлион»
«Мою мать…»
Расшифровка сумбурных записей до тошноты проста — Макс и я двигаемся на тачках с номерами 700. 777 и 797 — регион. 200 — это груз 200 — типо, нас надо убрать. «Галлион» — это название отеля, в котором мы обитаем. Гора и Абрам — позывные в кругах.
Вспоминаю странные кивки водителя. Слегка поворачиваюсь и оглядываю бедолаг. Они даже к водиле не поворачиваются и не разговаривают с ним.
«Засада…»
Смотрю на двери «ритуалки». Они давно на ладан дышат. Тысячу раз говорил Сиплому поменять эти списанные железяки.
Доли секунд обдумываю. Оцениваю скорость и степень удара при падении.
Принимаю решение выпрыгнуть при повороте.
«А будет ли он?»
Времени на раздумья мало. Предполагаю, нас сейчас, как кроликов, завезут в лес. Словно в закон, закинут в кабину. И обшмаляют.
Машина уверенно тормозит. Сквозь щель вижу легковую машину за нами. Выбора нет.
Подаюсь вперед, запрыгивая на гроб. Руками давлю на слабую щеколду. За доли секунд спрыгиваю на капот легковушки.
За спиной слышу выстрелы. Скорость где-то двадцать-тридцать. Максимум ребро сломаю при падении. В ту же секунду группируюсь и откидываюсь вбок, крепко сжав себя.
Сзади снова выстрелы. Не из «ритуалки». Другая машина.
Бегу змейкой. Вспоминаю путь к лесному домику и несусь туда, все также извиваясь.
Оборачиваюсь и вижу, как за мной бегут четыре полудурка с пестиками.
«СУКА! СУКА! СУКА!»
План меняется.