Бросаемся к эвакуационному выходу и замечаем, что нас там ждут. Только поднимаю автомат, как Пашка тянет меня назад и шмаляет по ним, крепко сжав оружие в руках.
«Охуеть…»
Он не оставляет никого на своем пути. Выбегает вперед и проверяет обстановку, — «ЧИСТО!»
Я уже немного теряю сознание. Крови вроде не так много, но голова кружится.
Пацаны помогают спуститься. Тянут к машинам за забором и бросают на заднее сиденье одной из них.
Макс летит на переднее сиденье и оглядывает меня, сев за руль, — «Потерпи, брат! Пять минут и мы у дока!»
Пашка присаживается вперед.
Максим в окно орет, — «ЕГОР!», — после рукой машет
Малый присаживается рядом со мной, и мы даем отсюда газу.
Абрам был прав. Мы прилетели в город не за пять минут, конечно, ну, за минут пятнадцать точно. Время я не считал. Не до этого было. Дышать заново учился.
Малые подхватывают меня по бокам, и я окончательно понимаю, что мой простенький бронник уже изжил себя, поскольку я перестаю контролировать действительность и отключаюсь…
Екатерина.
После того, как за нами приехала Валентина и в строго-приказном тоне сказала собрать все необходимые вещи и поехать к ней, я жутко напряглась.
Когда села в машину и увидела Веронику, напряжение удвоилось. А когда бабушка сказала, что с нами еще временно будет жить Алиса, думала, вообще с ума сойду!
Макс, Егор, Паша пропали. Игорь с какими-то цифрами ходит. Телефоны вне доступа.
Положа руку на сердце, я уже рожать боюсь, потому что такая неспокойная жизнь меня абсолютно не устраивает. Так жить я не хочу. Я проживала с терпилой, теперь переметнулась на сторону зла, и все одно и то же. Что там на волоске тело барахталось. Что тут хрен пойми, вернется он с названной работы или нет.
Сидел бы на своей охране. Ну работал же в клубе. Что ему мешает просто сидеть в кресле за камерами и выходить периодически, успокаивая пьяных отдыхающих?
Накрываю на стол и заговариваю с Алисой, — «И часто они так? — спрашиваю, раскладывая столовые приборы
Она вздыхает, — «К сожалению, да. Но чтобы вот так его украли. Хотя… как-то раз я вообще его «хоронила»
Глаза распахиваю, приостановив сервировку, — «В смысле? Максима?»
— Ну-у-у. Там он с Платоном че-то мутил. Максиму надо было сыграть роль трупа. Вот он и сыграл…
— Да ты что…? — на стул присаживаюсь, приборы из рук на стол кладу и стягиваю полотенце с плеча, теребя его в руках, — «И как ты… вообще… как ты пережила это?»
Алиса ко мне присела, — «Я пошла в церковь. Молилась за него.»
— В церковь… Ну, я тоже хожу туда. Но мне кажется, вера — она в сердце. Конечно, у меня есть икона, которую мне подарила мама. Вот я ее всегда с собой и ношу…
— Ну, я тоже, если честно, верю сердцем. Но тогда мне просто было необходимо спасение именно там. Там такой запах и такие хорошие люди. Я чувствовала себя нужной…
В гостиную залетает бабушка с Никой, — «Та-а-ак!», — восклицает она, ставя на стол огромную тарелку с пюре, — «Че расселись? Бегом! Скоро гости придут!»
Мы одновременно негодуем, — «Гости?»
— Гости-гости. Бегом! Расставляйте все и тарелок еще добавьте! Я за вторым столом пошла!
Оглядываю уже накрытый стол, на который мы поставили все под расчет, — «А сколько еще надо?»
— Штук пятьдесят! — выкрикивает Валентина, хватая стол на кухне
На Алису смотрю, а она плечами жмет, губы кривя, и уходит на помощь бабушке.
«Окей…»
Хватаю из серванта дополнительные тарелки. Тесню их, чтобы все поместились, и ухожу к приборам, отсчитывая вилки и ножи.
Часа два мы ждали этих гостей. Бабушка уже пюре закрыла и накрыла его полотенцем так же, как и мясо.
Вдруг слышим звук домофона. Валентина подлетает к монитору, улыбается и жмет на кнопку.
Смотрю в окно и реально вижу орду. Этих черных иномарок столько, что ворота не закрываются и улицы за ними мало. Кажется, что из машин вышла вся сотня, вечно обитающая в отеле. Все подбитые. Кто перевязан. Кто с гипсом. Кто хромает. У всех в зубах папироски. Они вообще всегда все курят! Ненавижу этот запах…
Оглядываю их и ищу Игоря, но его нет. Зато замечаю Пашку.
Радостно выбегаю в коридор. Братик улыбается и аккуратно обнимает меня одной рукой, — «Катюха!», — целует в щеку, после животик гладит, — «Мали-и-ишка моя. Привет!»
— А где Игорь? — так же улыбчиво спрашиваю
Его лицо немного меняется и становится чуть мрачным.
Дышу полной грудью. Сглатываю его молчание и не могу сдержать слез.
Максима тоже нет…
Алиса подбегает к нам, в монитор всматривается и начинает прыгать, радостно прихлопывая в ладоши, — «Живой! Живой!», — меня трясет за руки, распахнув искрящиеся глаза, — «И Максим, и Егор — живые!», — ладонями у лица мотает, — «Господи! Господи! Спасибо!»
Оглядываю ее. Вся соль уже пеленой глаза заполнила. Поглаживаю живот, пытаясь успокоиться, и вспоминаю слова Алисы про «смерть» Максима.
Ухожу на кухню. Ноги не держат. Оглядываю парней, которые сразу сели за стол, и все также поддерживаю в себе надежду на то, что он придет.
«Он придет… Он придет… Он придет… Он живой… Ради нас, он живой!»
Максим все не заходит.
Беру себя в руки. Иду к гостям и принимаюсь помогать бабушке.