За спиной снова визг, — «Катя! Бегом сюда!», — прикрикивает Вероника
Пихаю тарелку первому попавшемуся травмированному. Иду в коридор, и в приоткрытой двери вижу, как ко мне, безумно медленно, идет Игорь, при поддержке Максима и Егора.
Улыбку растягиваю до боли широкую. Ручьи слез смахиваю и лыблюсь им, как дурочка, крепко сжав ладони, — «Спасибо, Господи…», — шепчу
А этот лыбу давит, подмигивает мне, и когда взрослый мужчина сзади дает ему какую-то штуку, которая напоминает табуретку, Игорь ко мне сам подходит и приобнимает, ухватившись второй рукой за ручку «табуретки», — «Карамелька моя…», — в губы целует, а я сдержаться не могу, чтобы не обнять и не расцеловать его, оттого что безумно скучала и переживала, — «Доченька…», — по животу гладит и, поцеловав мою ладонь, снова прикладывается к нему
Обращаю внимание на торс. Рубашка распахнута. Под грудью все перемотано и поверх перекрыто корсетом, — «Что это?», — робко провожу рукой по ткани
Он не перестает улыбаться, — «До свадьбы заживет!», — после подмигивает
Охов и ахов не могу сдержать, но принимаю это. А что мне делать? Поистерю потом. После родов. Сейчас малышке нужен какой-никакой, но покой… и папка.
— ЭУ! — кричит из гостиной Максим, приобнимая женушку, — «Пошлите к столу! Игорек! Мы тут тебе уже все переживали! Хавай на здоровье, только не хрюкай!»
Смотрю на Игоря чуть ли не со страхом.
Тот ржет, гладя меня по животу и приобнимая, — «Не слушай этого конченого. Все хорошо. Но-о-о…», — протягивает и кривит лицом, «…мне и вправду есть пока что можно все только из-под блендера…»
Екатерина.
Несемся, что есть сил, обгоняя все возможные транспортные средства.
Меня жутко прихватило в отеле, пока мы с девочками мило обсуждали имена для нашей малышки. Видно, она это услышала и поспешила на свет.
И да-а-а!!! У нас будет девочка. Прям как я и чувствовала…
Хватаюсь за ручку, — Игорь! Прошу! Не гони так! Мне страшно!
Он усмехается, бросив на меня иронический взгляд, — Ага! Я не предполагал сегодня принимать роды у жены! Глазки закрой и отвернись!
Принимаю положение полулежа. Дышу трубочкой и понимаю, что у меня накатывается очередная волна разрыва всего тела.
Пот кое-как собираю с лица, — Пожалуйста! Гони! МОЛЮ! БЫСТРЕЕ!
Папаша ржет. Руль одной рукой ведет, второй натянутое пузо гладит, — Моя маленькая… Моя Дашка! Скоро папочка тебя поцелует!
— Дашка? — меня прям попускает.
— А как? Дарья Игоревна. Хорошо же слышится. Нагорная Дарья Игоревна. Песня!
Снова живот тянет, — У-у-у… я хотела… Валечка… как бабушка…
Игорь огрызается на меня, — Не надо мне никакой Валечки! Одна такая Нагорная у меня есть. Второй я точно не выдержу, — после, взглянув в боковое зеркало, снова хмурится продолжая причитать, — Вон! Летит твоя Валечка! Видно, Алиса уже нажаловалась ей! — по рулю злость отстукивает, — Ни дня без этой пришибленной прожить нельзя!
Прибывая в такой атмосфере добра и зла, приезжаем в больницу, где уже, слава Богу, весь персонал наготове. Отлично! Я думала, еще документы полчаса буду заполнять в полуродовом состоянии! При выкидыше все было именно так…
Меня сразу везут в родовую, а этот за мной хвостом. Ни бахилы не надел, ни куртку не снял, только за руку меня держит и бормочет себе под нос: «Дыши, милая! Дыши, моя девочка!», но я даже возразить ему ничего не могу, потому что физически не могу!
Все стадии аккуратных и не очень схваток я пережила еще дома. Потом с дуру решила промолчать и поехала с Игорем на работу: с девочками давно не виделась! А эти-то уже опытные, вот они мне и сказали, что час-два, и я встречусь с малышкой, парируя тем, что у меня там же, в отеле, уже отошли воды.
Да, я безумна, но я максимально оттягивала момент родов. Мне страшно! Но должна отметить: боли терпимы. Посмотрим, что будет дальше…
Какая-то женщина позади кричит, что у меня широкий таз и я выплюну малышку, как пробку.
Смешно! Даже не знаю, над чем смеяться: то, что я толстая, или то, что мой ребенок — пробка!
Юморина прям!
Игорь со мной. Платочки смачивает и к голове прикладывает, только я его об этом, блин, не прошу! Один раз попросила, и теперь он носится с этим огрызком туда-сюда.
Дальше все как в тумане: мой крик, крик врача: «ТУЖЬСЯ!» — подчиняюсь. Следом: «ЕЩЕ, ЕЩЕ!»
Тут уже мой суженый-ряженый отворачивается. Думала, его вообще стошнит, а разговоров-то было, цитирую: «Да, я! Да, ебал коня! Да, без табуретки!» Если бы я прибывала сейчас в здравом уме, я бы припомнила!
Еще мгновение. Дикая, хваткая боль. Внутри будто кувалдой пришибло… и… облегчение…
Звонкий крик малышки на всю родовую.
Выпускаю все силы в потолок: «Фух…» — после мне кладут ее на грудь, а я прям крепко хочу обнять малютку, чтобы она перестала хныкать.
— Ну же, Дашка… Девочка моя…», — глажу доченьку по спинке.
Папинька улыбается, малышку разглядывает, а потом провожает ее взглядом, когда перед ним закрывают прозрачную дверь соседней комнатки, где с ней тут начали работать другие врачи.
Кстати до этого пуповину наш папуличка перерезать отказался. Трусишка…