– Это редкость. Мы сейчас берем среднестатистическую беременность. Рано или поздно она заканчивается, и у женщины рождается ребенок. Либо мальчик, либо девочка, другого быть не может. Значит, в пятидесяти случаях из ста гадалка угадывает верно. Те родители, которым она предсказала неверно, приходят к ней и получают назад свои деньги за гадание, которое не сбылось. Но те, которым она сказала правильно, они-то не приходят. И деньги остаются у гадалки. Тот же принцип положен в основу моей работы.
Какое-то время Таня соображала, и у нее это получилось.
– Хотите сказать, что вы ничего не делали?
– Нет.
– Муж умер сам по себе?
– Уж точно без моей помощи.
– Значит, вы просто собирали желания… А исполнять их предоставляли другим?
– Другим, судьбе, называйте это, как хотите. Но я слишком ленив, чтобы бегать и суетиться, когда пятьдесят процентов оплаты я все равно соберу с доверчивых чудаков.
– Но о моем желании избавиться от мужа никто не знал. Я только вам одному открылась.
Егор задумчиво смотрел на Таню, а затем спросил:
– Как тебе вообще пришла в голову такая идея?
– Устранить мужа?
– Обратиться к Исполнителю желаний.
– Я уже не помню.
– Но ты же должна была где-то увидеть рекламу этого Исполнителя желаний.
– Да, наверное.
– Вспомни! Где?
Таня стала вспоминать. Что-то начало вырисовываться в ее памяти.
– Мы с мужем поехали покататься по городу, зашли в какой-то клуб, там и были вывешены эти афиши. Муж взял рекламку, которая лежала рядом, и принес ее домой.
– Он часто приносил домой всякий хлам?
– Нет. Нечасто.
Таня изо всех сил пыталась вспомнить другой какой-нибудь случай, когда ее муж принес бы какую-нибудь рекламную брошюру или буклет. Но так и не смогла. На самом деле муж не выносил лишнего мусора, все бумаги у него были в безупречном порядке, разложены по папочкам, самые ценные убраны в сейф, другие хранились в шкафу, который тоже всегда был заперт, а ключ муж неуклонно носил при себе.
– Подобного мусора муж раньше никогда не приносил.
Егор повернулся к Евсею:
– Рассказывай!
– А чего рассказывать? Я уже все рассказал. В том, что ее муж откинулся, моей вины нет.
– Кто тот человек, которому ты помогал на автовокзале?
Глаза у Евсея забегали.
– Я не знаю.
– Собирайся! Поедешь со мной!
– Стоп! Куда это?
– В отделение. Оформим тебя как мошенника.
– За что? Я же ничего не делал!
– Твои действия попадают под статью. Ты вводил в заблуждение граждан, забирая у них деньги, а по факту никаких услуг ты им не предоставлял. Сядешь на полгодика, выйдешь умным, но уже с судимостью.
– Нет, я не хочу в тюрьму! Мне туда нельзя! У меня дела! Клиенты! Весь бизнес полетит, если они узнают, что меня замели!
– Тогда рассказывай, кто был тот человек, которому ты помогал на автовокзале!
– Но я, честное слово, не знаю, кто он такой? Мне у него имя спрашивать? Сказал, чтобы я обращался к нему по имени, что звать его Миша. Еще сказал, что меня ему рекомендовал мой бывший клиент. И что дело плевое, нужно всего лишь устроить так, чтобы одна бабенка, которая завтра отправляется в путешествие, далеко бы не уехала, а вылезла бы где-нибудь в тихом уединенном месте, где и осталась бы пожить.
– Зачем?
– Сказал, что его сын поссорился с женой, а он хочет помирить молодых. Дескать, сынок поедет за женой, а он им подстроит пару ситуаций, когда сынок вроде как спасает свою жену от неминуемой погибели. Этакий рыцарь на белом коне. Когда он в сверкающих доспехах примчится к ней на помощь, сердце самой закоренелой злючки дрогнет. Размолвка будет забыта. И муж с женой вновь помирятся, семья будет спасена, занавес, аплодисменты.
И переведя дух, Евсей сказал:
– Ничего криминального, если вы понимаете, о чем я. Я вообще принципиально против откровенного криминала. Это не моя стихия. Я – артист, а не убийца.
– А этот Миша… Он был один?
– Собака у него еще с собой была. Злющая! В машине сидела. Миша ее в клетке в багажнике держал, но эта псина так рычала и лаяла, что даже снаружи слышно было.
– А сына вы его видели? – спросила Таня. – Ну, того самого несчастного отвергнутого мужа, ради счастья которого его отцом весь этот спектакль и затевался?
– Нет, сына не было.
– И вам это не показалось странным? Старик-отец мечется, стремясь помирить сына с невесткой, а сам сынок и пальцем не шевельнет для своего счастья. И вообще, как он собирался спасать жену, оставаясь дома?
– Я не знаю, – растерялся Евсей, который прежде о таком явно не задумывался. – Может, сын потом должен был к отцу присоединиться? И вообще… мне заплатили не за то, чтобы я спрашивал. Мне была поручена работа, я ее выполнил. Потом он кинул мне деньги на карту…
– Он перевел вам деньги? Не платил наличными?
– Кто сейчас имеет дело с наличкой! – фыркнул Евсей. – Онлайн-банк на что?
– Данные об этой операции я у тебя скопирую, – предупредил его Егор.
