– Ну, сколько можно шуметь! Нет его дома! Ушел он!
– Когда?
– Буквально перед вами выскользнул. У мусоропровода мы с ним столкнулись. Я мусор выбрасывала, а он к черной лестнице мимо меня прошел. Я спросила, чего это он не на лифте спускается, а он сказал, что лифт сломан. Правда, что ли, сломался? Безобразие! Сколько лет мы с этими лифтами мучились, только пару лет назад новые лифты поставили, думали, все, забыли мы свои проблемы, а нет! Снова-здорово! Когда этому конец-край придет!
Но друзья уже не слушали ее возмущенные крики. Они поспешили к мусоропроводу, а оттуда через балкон попали на черную лестницу, которая в этом доме имела отдельную шахту, и попасть в нее можно было лишь через задний балкон.
Выскочив вниз, друзья поняли, что Евсей все-таки обвел их вокруг пальца. Прикинулся таким чистосердечным, подружек своих сдал. И пока сыщики совещались внизу у парадного входа, он улизнул от них, используя для побега дверь черного хода, которая выходила на противоположную сторону дома и которую друзья проконтролировать просто не могли.
– Если бы ты сразу сказала, что эти Ируся с Марусей тебе знакомы, – досадовал Слава, – мы бы этого Евсея сразу там бы и прижали.
– Никуда бы он от нас в квартире не делся.
– А теперь ищи ветра в поле!
Таня чуть не плакала. Тем более что звонки Ирусе с Марусей тоже толку не дали. Ни одна из «подруг» Тани на связь с ней не вышла. Телефоны у них оказались выключены, как и у самого Евсея. И Егор почти не сомневался, что смартфоны не просто выключены, но и убраны в безопасное и никак не связанное со всеми тремя место, чтобы по исходящему от них сигналу невозможно было отследить и самих мошенников, и их нынешнее местоположение.
Вот так провалом закончилась их поездка в город. Зато на обратном пути их поджидал неожиданный сюрприз.
Позвонил лично сам Боров и непривычно вежливым тоном поинтересовался, не могли бы они прямо сейчас заехать к ним в отделение.
– Можем.
– Тогда я вас жду. Да, и Татьяну захватите с собой.
– Это обязательно?
– Гвоздем программы у нас будет, – пообещал Боров, и голос его прозвучал многозначительно.
Мало этого, когда Егор уже тянул палец к кнопке отбоя, ему показалось, что в телефоне кто-то хохотнул.
От неожиданности у Егора даже рука зависла. За все время их знакомства Боров только однажды при нем хмыкнул, да и то не столько от веселья, сколько от досады. И вдруг смех! Что бы это могло значить?
Егор очень хотел верить, что доброе. Но верилось с трудом.
Всю обратную дорогу компания ломала голову над причиной неожиданно повысившегося настроения у начальника отделения.
Но дальше начались и вовсе чудеса.
Боров встретил их лично. Он подхватил Татьяну под локоток и повел с ней светский разговор:
– Ну, как ваше самочувствие? Покушения больше не повторялись?
– Нет, благодаря моим защитникам все в порядке.
– Надо же! – обрадовался Боров. – А как ваш муж… он же вам ведь больше не мерещится?
– Нет, отпустило.
– И тоже благодаря вашим защитникам? – как-то улыбнулся ей Боров. – Или тут вы уже сами справились?
– Я вас не понимаю. С чем я справилась?
К этому времени они вдвоем уже оказались в кабинете Борова, причем Таня заметила, что ни Сашу со Славой, ни даже Егора сюда вместе с ней не пустили. Дорогу им троим преградили сотрудники Борова, отрезав Таню от ее друзей, что девушке совсем не понравилось. Да и Боров начал улыбаться уже как-то совсем странно.
А когда заговорил вновь, голос его прозвучал… зловеще, так, что ли:
– Вы точно уверены, что ваш муж скончался?
– Что?
– Отвечать на вопрос!
И Боров стукнул кулаком по столу. Не сильно, одним глазом покосившись на паутину трещин. Нет, новых не прибавилось. И ему работы тоже.
– Да, он умер, – пробормотала Таня. – У меня и справка есть… то есть, тьфу, свидетельство о его кончине.
– Справка, свидетельство… И когда же он скончался?
– Полгода, как уже.
– И с тех пор вы с ним больше не виделись?
– Странные вы вещи говорите, – пожала плечами Таня. – Его похоронили, понимаете вы это?
– На похоронах присутствовали лично?
– Конечно.
– Видели, как вашего мужа в гробу в землю опускают?
– Да, видела. Гроб, правда, был закрытый, но…
– Почему? Я спрашиваю, почему закрытый?
– Я не знаю, – растерялась Таня. – Похоронами занимались коллеги мужа. Две женщины.
– Почему они, а не вы?
– Я не могла, была слишком раздавлена случившимся. Да и не понимаю я ничего в этих делах, а они сказали, что много раз уже занимались такими делами.
– Вы их хорошо знали на тот момент?
– Совсем не знала.
Таня хотела сказать, что это уже впоследствии Ира с Марусей стали ее хорошими и добрыми подругами.
Но Боров не позволил ей продолжить:
– И вы хотите сказать, что доверили первым встречным посторонним бабам заниматься похоронами любимого вами человека? Или не такой уж он был для вас и любимый, а? Вы вообще мужа своего любили?
– Понимаете, он был моим первым и единственным мужчиной. Мне не с чем было сравнивать. Наверное, я его любила.
– Он же был гораздо старше вас?
– Почти на тридцать лет.
– Что ты про него знала?
– Он был банкиром.
