– Насчет этого, Старей Николаич, не беспокойтесь, – отозвался Осташков, – он у меня тих, а то и розгой припугнуть можно, в ученье без этого нельзя…
– Нет, розог быть не должно: я против этого… И вообще никаких побоев, угроз и строгостей… Современная педагогика пришла к убеждению, что все такие меры строгости более притупляют, нежели развивают способности… Нужно стараться развивать в ребенке благородное самолюбие, любовь к честному труду, объяснить ему пользу образования, стараться заинтересовать его наукой так, чтобы он брался за книгу с радостию и любовью… Я всегда сам так думал, и недавно эти мысли выразил один знаменитый ученый: я тебе дам прочесть его статью…
– Для назидания моего и руководства считаю даже себя в необходимости просить о прочтении этой знаменитой книги и в приятность себе поставлю…
– Я сам теперь пишу статью о воспитании; ты будешь ее переписывать и увидишь, как мы сходимся в идеях с этим знаменитым ученым; я даже полагаю, что он воспользовался моими мыслями, потому что, бывши в Петербурге, я со многими говорил об этом предмете и даже в одном доме спорил с этим ученым о воспитании и доказал ему ошибочность некоторых его убеждений.
Аристарх подобострастно улыбнулся, с умилением взглянул на барина, сделал два шага вперед, потом назад и доложил:
– Ваша ученость и понятия известны, можно сказать, всему свету… и теперича, если взять всех здешних помещиков, вас никто не может превзойти… Так как я, по своей должности, имею внимание к переписыванию ваших сочинений и даже писем и бумаг, то могу судить… И всегда в большое назидание и чувствительность прихожу… И я это очень могу понять, что всякий ученый может большие понятия для своих мыслей получить себе в ваших разговорах и изложениях…
Паленов был очень доволен и ухмылялся.
– Ну а по какой методе ты думаешь учить? – спросил он.
Аристарх несколько замялся.
– Метода… конечно… Я должен следовать… по самой лучшей методе… чтобы метода была самая лучшая… Насчет его понятий… чтобы он понимал…
– Ты держись моей методы: не учи как учили в старину: аз, буки, веди, а учи: а, бе, ве, ге и т. д… И сначала объясни ему гласные буквы, а потом согласные… и растолкуй, что согласные без гласных выговаривать нельзя… Тогда он скоро поймет… Возьми, например, какое-нибудь слово… Ну хоть, например, кулак… И растолкуй ему: вот эта гласная, а вот эта согласная (о безгласных говори после)… заставь его произнести сначала вместе с гласными, а потом пусть попробует то же слово сказать без гласных… Он тогда тотчас поймет… и увидит, какую роль в этом слове играют гласные и какую согласные и как образуется это слово: кулак… Когда ты растолкуешь ему посредством таких примеров различие букв, тогда пусть он учится изображать каждую букву на бумаге. Таким образом он будет в одно и то же время учиться у тебя и читать и писать… Понял?
– Могу все эти примеры ему преподать и о всяком предмете назидание сделать… только бы была у него своя собственная желательность к принятию правил моего обучения… Даже могу преподать насчет поведения и благородных манер, как содержать себя благородному человеку на своей дистанции и в приятности общественной…
– Уж не оставьте, Старей Николаевич, коли батюшка Николай Андреевич позволяют… Обучите его… мальчишку, хоть бы как-то нибудь мараковал грамоте. А это вы, батюшка, Николай Андреич, отмените, чтобы мальчишку не сечь… Как можно, выучишь ли ребенка без острастки, только избалуется, совсем страх потеряет… Как таки ни трясоволоски, ни пинка не дать мальчишке… Да он отобьется совсем… Я бы не советовал…
Паленов рассердился.
– Послушай, Осташков, если я приказываю что-нибудь, если я говорю, что это мои убеждения, неужели я хуже твоего понимаю, что делаю?… И можешь ли тут рассуждать?… И что ты можешь рассуждать… Я бы не советовал… Ну что ты можешь советовать? И кому же?… Мне… Тебе, дураку, хотят сделать добро, заботятся, рассуждают о твоем же сыне… Ты должен только молчать, слушать да благодарить… Ах какая свинья… неуч… Он мне хочет советовать… Дурак!..
Никеша оробел. Аристарх поправлял виски.
– Извините, батюшка, благодетель… – говорил робко и тихо Осташков… – Я только так-с… Не с тем-с… Не к тому…
– Ну а к чему же?… К чему?… Ну говори к чему.
– Могу ли я говорить против вас, благодетель… Извините милостиво…
– А говорит… Суждения свои подает…
– Простите, батюшка, Николай Андреевич… По глупости!.. – проговорил Никеша и поцеловал Паленова в плечо.
Паленов стих.
