Так создался этот порочный круг: дробление земельных наделов способствует эрозии почвы, а эрозия почвы ведет к дроблению ферм. Для того чтобы осуществить капитальную программу восстановления плодородия почвы, нужны средства; даже в масштабе небольшой фермы это требует расходов в размере до 600 долл. Мелкий фермер, конечно, не может вложить такие средства; как это не сможет сделать кто-либо еще, пока не будет придуман способ надлежащего использования избыточного населения. В связи с этим большое значение приобрела проблема правильной организации фермерского хозяйства. Возникло острое противоречие между земледельческим и животноводческим хозяйством. В период восстановления плодородия почвы земельные наделы можно использовать только под пастбищные земли, но, для того чтобы создать рентабельную животноводческую ферму, нужно от 1800 до 3 тыс. акров земли. Ввиду этого происходит укрупнение и слияние ферм с одновременным их превращением в животноводческие. Очень часто кроппер или фермер-арендатор, покидая свое жилище, сжигает его, для того чтобы помешать приходу на это же место другого арендатора. Многие землевладельцы продают свои наделы или сливают их с другими, как только им удается избавиться от арендаторов. Как следствие наблюдается значительное замедление роста населения в районах крупных полеводческих и животноводческих ферм. В то время как средний размер ферм увеличился, число фермерских семей и численность каждой семьи уменьшаются.
Механизация земледельческого труда, в свою очередь, также тесно связана с описанными выше тенденциями. С 1930 по 1940 г. тракторный парк в Оклахоме увеличился приблизительно с 10 до 60 тыс. машин. Но распространение трактора было в значительной мере ограничено территорией западной Оклахомы, где он послужил мощным фактором укрупнения ферм. В итоге на тех наделах, на которых раньше землю обрабатывали четыре семьи, теперь насчитываются одна-две. Это приводит к уменьшению численности населения в районах более плодородных земель и перенаселению районов наименее плодородных. «Маловероятно, — пишет Робертс, — чтобы распространению трактора что-либо могло помешать. Машина побеждала во всех отраслях промышленности, и земледелие едва ли составит исключение из этого правила. Вследствие этого окажутся разоренными сотни тысяч ныне экономически самостоятельных фермерских семей, владеющих мелкими земельными наделами. Таким образом, земледелию приходится мучительно приноравливаться к стальному коню»[194].
Впрочем, трактор представляет собой не более чем символ. По существу трактор олицетворяет неспособность фермера, которому нехватает свободных средств, конкурировать со своим соседом, располагающим свободными средствами. За последнее десятилетие произошло изменение характера фермерского хозяйства в Оклахоме. «В настоящее время встречаются два типа фермерского хозяйства, — пишет Робертс, — коммерческое земледелие и хозяйство, рассчитанное на удовлетворение нужд самой фермерской семьи». Вот как Робертс описывает процесс дифференциации этих двух типов земледелия: «В конкурентной борьбе за землю человек, располагающий средствами для капиталовложений, успешным опытом и напористостью, имеет огромное преимущество перед человеком, у которого ничего этого нет. Когда располагающий достаточными средствами, оборотистый фермер вступает в конкурентную борьбу за землю с другим фермером, чьи средства ограничены, нетрудно догадаться, каков исход такой борьбы… Коммерческое земледелие обнаруживает тенденцию к распространению и захвату более плодородных земель; вытесненные с этих земель фермеры способствуют увеличению общей численности ферм тем, что переходят на более мелкие наделы или на менее плодородную землю, пытаясь прокормиться на них хотя бы временно»[195].
Процесс изменения типа фермерского земледелия сопровождался за последнее десятилетие изменением характера землевладения. «Фермы переходят из рук тех, кто непосредственно обрабатывает землю, — отмечает Робертс, — в руки других людей». Как уже указывалось выше, в 1935 г. 61,5 % фермерских земель в Оклахоме обрабатывались арендаторами. «Невозможно установить, — говорит Робертс, — какая доля этих арендованных ферм принадлежала тем, кто обрабатывал землю, и какая доля владельцам, сдававшим свои наделы в аренду. Можно все же с достаточным основанием предположить, что от одной трети до половины всех фермерских владений в Оклахоме принадлежали корпорациям, трестам и индивидуальным владельцам, проживавшим в городах и селах, широко разбросанных на территории Оклахомы и других штатов»[196]. Отсюда и ряд других явлений. В Оклахоме, как и в других штатах, было отмечено, что в результате перехода земельной собственности к горожанам страдает также сельский торговец, так как новые землевладельцы закупают инвентарь, семена, удобрения и т. п. не у него, а у более крупных, городских торгово-промышленных предприятий.
