Отличаясь от большинства других штатов южной конфедерации сравнительно мало развитой экономикой, Техас больше пострадал от своего отсталого развития, чем от краха, вызванного гражданской войной. В Техасе одинаково нехватало капиталов и населения, и только около 1880 г. он стал понемногу выходить из состояния неизвестности. К концу гражданской войны здесь оказалось 182 566 освобожденных негров, составлявших 30,2 % его населения. В Техасе, по словам одного автора, «негры-вольноотпущенники чураются всего, что отдает прежним рабством», и предпочитают положение кроппера или арендатора[200]. В действительности это была все та же старая плантаторская система, но под иным названием, которое давало неграм иллюзию независимости. Вполне естественно, что по мере развития хлопководства в Техасе система кропперства и аренды превратилась в постоянный источник сельскохозяйственной наемной рабочей силы и была связана не только с проблемой методов земледелия, но и с проблемой трудовых отношений. На этой малонаселенной территории кропперство превратилось в средство обеспечения постоянного резерва труда. Таким образом, если формально методы рабовладельческой экономики уже не существовали, то, как писал Вильям Биззель в своей книге «Земледельческий Техас» (1924), «они еще долгие годы продолжали оказывать влияние на экономику и социальную структуру сельского хозяйства»[201].
Удаленность от рынков и необходимость разведения товарной культуры привели к закреплению хлопководства как преобладающей отрасли земледелия Техаса. После 1880 г. Техас быстро превратился в ведущий хлопководческий район Америки. Параллельно расширению площади, занятой под хлопком, распространялась система кропперства и аренды земли. Вот почему, несмотря на то, что Техас был новым и экономически недостаточно развитым штатом, доля арендаторского земледелия в Техасе оказалась необычайно высокой. В 1880 г., когда Техас находился еще в начальной стадии колонизации, 37,6 % ферм на этой территории обрабатывались арендаторами. С тех пор их доля в земледелии непрерывно росла. В 1890 г. процент арендаторов возрос до 41,9, в 1900 г. — до 49,7, в 1910 г. — до 52,6 и в 1920 г. — до 53,3[202]. В течение всего этого 40-летнего периода Техас отличался наиболее высокой долей арендаторского земледелия в стране.
Но несмотря на это, уже в 1900 г., главным образом в результате резкого повышения цен на землю, появились признаки неустойчивости системы арендаторства и кропперства. В период с 1900 г. по 1910 г. Техас, выражаясь словами одного историка, «находился в переходной стадии». Когда в Канзасе и Небраске уже почти вся земля, отведенная под гомстеды, была расхватана поселенцами, общее движение земледельческого населения повернуло с запада на юго-запад. Уже на пороге нового века буквально в две недели оказалась заселенной Оклахома, а начиная с 1900 г., поток поселенцев, направлявшихся на юго-запад, стал просачиваться в Техас.
Крупные земельные компании, скупившие огромные массивы по цене 50–75 центов за акр, стали продавать свою землю спекулянтам по цене 7–8 долл. за акр. Те, в свою очередь, поделили свои земли на более мелкие участки и стали продавать их по цене 25–30 долл. за акр под фермы стремительно прибывавшим поселенцам. Как только на территории штата появились первые группы фермеров, были пущены в ход весьма хитрые приемы для того, чтобы поощрить дальнейший приток поселенцев. Стали проводить специальные кампании по распродаже земли; добились снижения пассажирских железнодорожных тарифов и даже организовали движение специальных поездов, которые доставляли в Техас тысячи покупателей земли. «Под громадным давлением этого мигрантского потока, — писал журнал «Кольере» в 1910 г., — цены на землю в самых плодородных районах Техаса начали расти. Рост этот продолжается до сих пор». За один только 1908 г. железнодорожная компания «Род-Айленд» доставила на территорию Техаса 89 тыс. «постоянных поселенцев». Спекулятивный характер этого резкого роста земельных пен, вызванного потоком «железнодорожных мигрантов», подтверждается тем, что хотя за период с 1900 по 1910 г. цены на фермы в Техасе возросли почти вдвое, они все же считались невысокими по сравнению со средним уровнем цен на землю в стране в целом. Спекулятивный рост земельных цен требовал всемерного усиления рентабельности фермерского земледелия. Вследствие этого землевладельцы стали оказывать все большее давление на арендаторов и кропперов, повысили ставки арендной платы, установили дополнительные обложения и стали взимать более высокую долю урожая с издольщиков.
