Бедствующая земля полностью

Прекрасной иллюстрацией того, как создавались в Винтер-Гардене крупные сельскохозяйственные предприятия, служит пример Фреда Ваалсинга. Несколько лет назад Ваалсинг, ведущий операции на одном из нью-йоркских рынков, обнаружил, что его клиенты-итальянцы хотели бы иметь зимой цветную капусту. Поэтому в 1926 г. он «вторгся» в Винтер-Гарден и сейчас владеет там овощными плантациями в 10 тыс. акров. Отделения его конторы разбросаны от Васко (Калифорния) до Орегона, от Техаса до Лаймстона (Мэн). Наладив производство внесезонных продуктов, он теперь в состоянии круглый год бесперебойно снабжать овощами своих нью-йоркских потребителей. Цитируя одну из статей Дж. Д. Радклифа, можно сказать: «Правильность представления о том, что каждому овощу свое время, отжила свой век»[238]. Во время зимнего сезона в Техасе на Ваалсинга работает 3 тыс. человек и он вывозит на восточные рынки тысячи вагонов овощей. Его ферма почти полностью механизирована. Но трактор не может работать между тесных грядок, и еще не построена машина, которая могла бы собирать с грядок цветную капусту, баклажаны и помидоры. На этой типичной для Винтер-Гардена ферме есть упаковочные склады, машины для промывки овощей и завод льда с производительной мощностью в 40 тыс. т в год. Валлсинг поставляет овощи более чем 127 крупным городам Америки. Многие виды товарных овощей и других товарных культур создают специфические проблемы применения рабочей силы. Места, где выращивают помидоры и лук, всегда привлекают к себе многочисленных мигрантов, которые приезжают издалека, чтобы получить кратковременную работу, на которой они при теперешних ставках не могут никак заработать более 50 центов в день. Время сбора шпината длится дольше, поэтому и работа здесь более постоянная. Сезон сбора гороха привлекает к себе массу народа, хотя он очень кратковременен и работа эта оплачивается хуже, чем какая-либо другая. Сбор лука всегда притягивает тысячи мигрантов из других штатов. Чем неустойчивей работа, чем ниже ее оплата, тем больше мигрантов приезжают издалека принять участие в сборе урожая. Это объясняется не тем, что мигранты не знают условий, а тем, что более устойчивые культуры, обеспечивающие более длительный срок работы, монополизированы определенными группами полуквалифицированных рабочих. Так, работа на спаржевых полях в Калифорнии, продолжающаяся пять месяцев, монополизирована филиппинцами, а сбор шпината в Винтер-Гардене — мексиканцами. Такое положение, естественно, заставляет приехавших издалека белых мигрантов наниматься на менее выгодную работу.

В 1938 г. Бюро труда штата Техас обнаружило 2 тыс. мигрантов, обитавших в лагере, «разбитом в кустарнике. Матери с маленькими детьми лежали на земле, на солнцепеке, так как редкая листва кустов не давала тени, и те, кто не имел палатки или передвижного домика, не находили места, где они могли бы укрыться»[239].

Так как в этой местности не было достаточно работы для всех приехавших сюда тысяч мигрантов, они были вынуждены питаться гнилыми овощами, оставшимися с весны на полях. Повидимому, это все, что Винтер-Гарден, богатейший сельскохозяйственный район, может сделать для тысяч рабочих, на труде которых основано все его производство.

Согласно данным, в Техасе в 1933 г. было 530 случаев смерти от тифа, 601 от дифтерита и 645 от пеллагры — явление, лишенное в наше время какого-либо оправдания. Уже в 1915 г. министерство здравоохранения сообщало, что «существующие ужасные жилищные условия сами по себе достаточны для полного объяснения отмеченной высокой смертности»[240]. Сан-Антонио и Эль-Пасо всегда пользовались печальной славой в отношении высокого процента смертности от туберкулеза среди мексиканского населения[241]. После исследования пищи, употребляемой мексиканцами, Джет К. Уинтерс пришел к выводу, что вряд ли можно будет чего-либо достигнуть, пока экономические условия не дадут возможности тратить больше денег на питание»[242].