Как только грузовики или легковые машины приближаются к границе штата Мичиган, над ними повисает новая угроза. Полицейские дорожные патрули в Мичигане находятся на-чеку и пользуются малейшим предлогом, чтобы вернуть их назад.
В качестве примера тому, что происходит, я привожу выдержку из отчета заместителя директора автотранспортного отдела комиссии предприятий общественного пользования штата Мичиган Франклина Додена от 5 июня 1938 г.
«За последний месяц наши инспектора и полиция задержали более 50 грузовиков с мексиканскими рабочими и привлекли водителей к судебной ответственности за платную перевозку пассажиров без разрешения комиссии предприятий общественного пользования. Почти в каждом случае водители подвергались условному осуждению с обязательством вернуться в Индиану. Водители подчиняются этому, а затем предоставляют своим пассажирам возможность докончить путешествие и доехать до свекловичных полей в автобусе, имеющем соответствующее разрешение. Грязь и зловоние, царящие на задержанных нами грузовиках, не поддаются никакому описанию. В одном случае на платформе легкого грузовика стояли, прижавшись друг к другу, 42 человека». Действительно, водителей грузовиков очень часто арестовывают на границе[285]. В одной мичиганской газете от 26 мая 1938 г. помещена следующая заметка: «Сегодня в городе были задержаны для допроса 14 мексиканских иммигрантов. Один водитель грузовика был оштрафован на 25 долл. за транспортировку рабочих на свекловичные поля Мичигана без соответствующего на то разрешения. Задержанные находятся под стражей в ожидании проверки оттисков пальцев».
Не требуется пылкого воображения, чтобы представить себе состояние этих 14 мексиканцев, вероятно, целого семейства, брошенных в тюрьму в чужой и далекой местности, непрерывно допрашиваемых разными представителями властей. Их подвергает допросу местная полиция, полицейский дорожный патруль штата, агенты комиссии предприятий общественного пользования штата, государственные иммиграционные власти и сотрудники бюро автотранспорта[286]. Подобные аресты еще более усложняют положение рабочих. Им не удается попасть в кратчайший срок на место работы (где они рассчитывают получить кров и аванс на питание); их денежные ресурсы поглощаются штрафами, а когда грузовик возвращают назад, то перед ними возникает необходимость оплатить переезд на автобусе до конца пути.
Эта поездка напоминает собой ужасный кошмар. Представьте себе 10 тыс. рабочих с женами и детьми, стремящихся ранней весной на север, прячущихся в пути, подобно беглецам, от всевидящего ока закона и спешащих днем и ночью на свекловичные плантации сахарозаводчиков. Мрачная, постыдная во всех своих деталях картина!
Для того чтобы объяснить стремление тысяч мексиканцев совершать каждый год это сопряженное с такими трудностями и риском путешествие, следует указать, что работа на свекловичных полях Мичигана считается выгодней полевых работ в Техасе. После издания в 1933 г. закона Джонса-Костигана и в 1937 г. сахарного закона годовой заработок рабочего на свекловичных полях Мичигана несколько увеличился; во всяком случае он выше, чем в Техасе. Однако это обстоятельство не должно помешать нам подробно ознакомиться с тем, что происходит в третьем акте драмы, место действия которой передвинулось в Мичиган.
Рабочие прибывают в Мичиган с 15 апреля по 1 июня. Первая операция, заключающаяся в окучивании, прореживании и прополке свеклы, занимает около месяца. Вслед за перерывом в несколько недель происходит второе окучивание и прополка, продолжающиеся около 15 дней. После этого остается ждать сбора урожая, который начинается около 5 октября и обычно заканчивается к 1 декабря. Хотя рабочие и находятся в Мичигане согласно контракту 7–8 месяцев, в действительности они работают на поле всего лишь 75–80 дней. Когда им бывает нечего делать на свекловичных полях, они могут работать без контракта на таких культурах, как корнишоны, стручковые бобы, вишня, помидоры, цикорий, лук и мята. Но они не имеют права далеко удаляться от свекловичного поля, так как согласно контракту они должны всегда быть под рукой. Кроме того, гарантийное удержание из заработной платы (по 2 долл. с акра) принуждает их соблюдать условия контракта под угрозой лишиться большей части вознаграждения.
