Обследователи из департамента общественного благоустройства нашли, что почти все мексиканцы приезжают в Мичиган без всяких средств и в течение всего сезона «им не на что жить». Обследователь Бердсли сообщил, что в Сандаски мексиканцев грабили в сельских лавках и не давали им в конце сезона счета с точным перечислением взятых ими товаров и их стоимости. «Я рекомендовал бы, — сказал он, — оплачивать труд рабочих наличными деньгами». Представители министерства земледелия приводят следующее типичное распределение расходов на питание мексиканской семьи: хлеб — 20 %, бобы — 20 %, картофель — 20 %, помидоры — 20 % и мясо — 20 %. На это ограниченное и однообразное питание фактически уходит весь заработок рабочих. Упоминавшийся выше Крогстад сказал, что «бывали случаи, когда мексиканцы становились жертвами своих хозяев, вычитавших из их заработка различные суммы за «прокат» сельскохозяйственного инвентаря и за оплату продовольствия, которого рабочие, по их словам, не получали». Один из работников департамента общественного благоустройства сообщает из графства Гратиот: «Система последующего расчета с рабочими на свекловичных полях представляет собой специфическую проблему, так как некоторые фермеры оказываются не в состоянии рассчитаться в срок со своими рабочими и тем самым оставляют их без средств к существованию». В своем сообщении от 18 августа 1937 г. Форрест Браун приводит ряд фактов относительно практики эксплоатации рабочих:
«Семья, состоящая из 2 взрослых и 8 детей моложе 12 лет, обрабатывавшая свекловичное поле в 25 акров, получила от компании расписку об уплате долгов и чек на 5 долл. вместе с уведомлением, что следующая получка причитается ей лишь после сбора урожая. Семья находится в бедственном положении и вынуждена пользоваться общественной помощью… В одном случае из заработной платы была вычтена сумма за приписанное рабочему повреждение имущества без предварительного уведомления об этом рабочего и без его согласия… Вместо того чтобы разрешить рабочим работать на полях, где свекла была уже окучена и прорежена, представители компании и надсмотрщики заставили их под угрозой расчета и прекращения выдачи скудных авансов работать на пяти столь запущенных полях, что их не стоило обрабатывать. Из-за этого рабочие лишились возможности получить другую сезонную работу, как, например, работу по сбору помидоров и других овощей и фруктов для консервных заводов района. В другом случае мне показали чек на 2 долл., полученный за 32 часа работы, которую рабочему пришлось сделать, несмотря на его возражения».
Мексиканская семья, работающая на свекловичных полях Мичигана, состоит в среднем из 4,4 взрослого работника (от 14 лет и старше); 34,7 % всего числа рабочих составляют женщины[288]. Участок земли, предоставляемый для обработки средней семье, все время уменьшается и сократился с 10 до 6 или 7 акров. Свекловоды, естественно, предпочитают иметь на своих участках как можно больше рабочих, так как это ускоряет работу. При существующей ставке в 19 долл. с акра сезонный заработок рабочего исключительно низок. Крупные семьи могут все же получать и обрабатывать участки одновременно на нескольких фермах и в некоторой степени подработать на других культурах во время перерыва работы на свекловичных полях. Согласно подсчетам департамента общественного благоустройства, средний сезонный заработок рабочего в 1937 г. составлял 216 долл. (графство Сагинав) и 344 долл. (графства Монроэ и Леноуи), а сезонный заработок семьи — 640 долл. (графство Таскола). Мне кажется, что эти подсчеты весьма завышены. По словам Брауна, «эти люди зарабатывают в среднем 8 долл. в неделю, а на продукты питания тратят на человека 1 долл. в неделю, так как это обычная норма аванса, предоставляемого им компанией. Как правило, они работают на поле с 5 час. утра до захода солнца». Браун описывает семью, с которой он беседовал. Эта семья состоит из 2 взрослых и 4 детей, работающих на свекловичном поле в 7 акров. «Их заработка нехватает, чтобы покрыть авансы и оплатить вычеты. В течение сезона отец — 92-летний слепой старик — ходил работать на поле. Один фермер, сжалившийся над этой семьей, рассказал мне, что он обнаружил этих людей в конце второй половины дня в поле, где они работали совершенно голодные от самой зари. Придя в дом, где проживала эта семья, он не нашел там ни крошки хлеба, а пол этого так называемого «дома» был покрыт водой».
