Дело не только в том, что вытесненным сельскохозяйственным рабочим гораздо труднее найти работу, чем квалифицированным индустриальным рабочим, а и в том, что внедрение машин в сельское хозяйство ведет к полному вытеснению сельскохозяйственных рабочих. Более того, в прежние кризисы сельские районы всегда обладали стабилизирующим воздействием и служили убежищем тем, кто «спасался из города». Когда наступит следующий кризис, этого убежища больше уже не будет.
Подобно тому как положение фермеров, еще не вытесненных со своих земель, в результате механизации становится все более и более шатким, так и положение фермерских рабочих по той же причине быстро ухудшается. Применение ручного труда на фермах уменьшается; рынок труда переполняется; остаются лишь случайные и нерегулярные возможности заработка. «По сравнению с постоянным работником, — говорится в отчете комиссии Толана, — временные или сезонные рабочие не имеют ни уверенности в завтрашнем дне, ни надежды на продвижение. Они совершенно не в состоянии достичь такого уровня жизни, который дал бы им возможность стать равноправными членами городского или сельского общества. Большинство из них зажато между городом и деревней»[319].
Переключение на использование труда поденщиков увеличивает количество сельскохозяйственных рабочих, имеющих лишь сезонный заработок и нуждающихся часть года в общественной помощи. Увеличивается применение рабочих рук мигрантов, использование которых серьезно снижает существующий уровень жизни рабочих. «Достоинства машины, — пишет д-р Тэйлор, — частично реальны, а частично зависят от того, с какой стороны вы на них взглянете». Если исходить из приходо-расходных книг крупной товарной фермы, механизация, вероятно, представляет собой доходное дело, но если подходить к ней с социальной точки зрения, то более вероятно, что она причиняет убыток. Если считать людскую энергию активом нации, то неспособность использовать полные сил, но бездействующие людские ресурсы на американских фермах следует рассматривать как крупную потерю. Время, которое теряют мигранты в ходе бессмысленной миграции, вероятно, обходится неизмеримо дороже, чем сумма средств, затрачиваемая на их поддержку общественными и частными организациями.
За последние годы имело место не только быстрое развитие механизации ферм, но и другие исключительно важные технологические изменения[320].
Эти изменения имеют двоякое последствие: с одной стороны, они ведут к увеличению количества крупных, товарных ферм, а с другой стороны, способствуют также и увеличению количества мелких, нетоварных ферм. Это означает, что тот же процесс, который повышает техническую эффективность одной фермерской группы, одновременно снижает техническую эффективность другой группы. «В общем кажется, что при существующих условиях промышленной безработицы, недостаточного спроса на многие продукты земледелия и наличия излишнего сельскохозяйственного населения механизация будет способствовать тенденции к увеличению количества мелких, нетоварных ферм повсюду, где это окажется возможным… Товарное сельское хозяйство организовано так, что оно вынуждено поставлять продукцию на рынок, чтобы продолжать свою деятельность. Механизация и другие нововведения, увеличившие зависимость фермеров от денежного дохода, также повысили их чувствительность к переменам в экономической жизни»[321].
Вышеописанный парадоксальный процесс обогащения одной группы людей и обнищания другой графически иллюстрируется изменениями, происшедшими в объеме и масштабе сельскохозяйственных операций. В свое время было много шуму в связи с появлением крупных доходных так называемых «бонанза» ферм во многих районах США. Но эти крупные землевладения начали постепенно распадаться на более мелкие земельные единицы. Комиссия по вопросам сельскохозяйственного производства отметила в 1901 г., что «почти во всех штатах идет разукрупнение ферм, а большие доходные владения распродаются по частям». Все же эти крупные доходные фермы никогда не были индустриализованы в современном смысле этого слова. Как говорит Мак-Миллен, «это были лишь собранные вместе крупные участки земли, на которых применялся обычный для мелких ферм экстенсивный метод обработки». Несмотря на это, некоторые крупные поместья пережили рост цен на земельные участки, вызвавший почти повсюду разделение и распродажу ферм. Еще в 1919 г. «Землевладение Скалли» — типичное поместье этого рода — имело 211 тыс. акров пахотной земли, оцененной в 20 млн. долл. Вся эта земля сдавалась в аренду. Земли этого поместья находились в разных штатах: 40 тыс. акров в Иллинойсе, 64 тыс. акров в Небраске, 60 тыс. акров в Канзасе и 47 тыс. акров в Миссури. Большинство из них были в свое время приобретены ирландским лендлордом Томасом Скалли, скупившим на Среднем Западе на деньги банкиров Ротшильдов тысячи акров земли по 2 и 3 долл. за акр[322].
