Немного придя в себя, отступница моргает, пораженная совершенно непроизвольным умственным провалом. Взволнованная, она открывает дверцу морозильника и торопливо достает две коробки с креветками темпура, поспешно выходя из отдела через противоположный проход, чтобы увеличить расстояние между собой и мужчиной в шарфе. Было ли это просто воображением (к неудовольствию девушки, Учиха повлиял на нее больше, чем она на него, что включает в себя иногда параноидальные наклонности), или глаза человека в шарфе задержались на ее затылке на несколько секунд дольше, чем было… нормально? Черт возьми, она ожидала бы более короткого сеанса разглядывания, если бы ее волосы были обычного ярко-розового оттенка…
Сакура настолько потрясена, что проходит мимо мужчины, помешанного на горькой дыне, к кассе, не потратив ни секунды на то, чтобы обдумать тот факт, что поиск лучшего овоща не должен занимать у кого-то так много времени или требовать такого количества неподвижной, казалось бы, немигающей интенсивности.
На следующее утро
Плитка под ее босыми ногами ледяная, из-за чего Сакура дрожит, расхаживая кругами, чтобы сохранить какое-то подобие тепла. Ванная комната достаточно крошечная, чтобы допустить даже такую ограниченную степень движений. Она прикусывает губу, пытаясь подавить проклятие, когда ее бедро резко ударяется о старомодную керамическую раковину. Возможно, куноичи следовало прислушаться к Итачи и продать часть своего ценного запаса травяных вяжущих средств для растираний мышц и различных средств для приема внутрь и местного применения — которые, на минуточку, ирьенин варила сама — прежде чем оказаться здесь. Тогда, по крайней мере, эти деньги могли бы пойти на адекватное лечение простуды. Еще один день двенадцатичасовой слежки в подобной легкой одежде будет, мягко говоря, не из приятных.
Сакура бросает на свое синеватое отражение — горячая вода в душе закончилась две минуты назад — отчаявшийся взгляд, застегивая юбку с разрезом поверх шорт, прежде чем проверить молнии на потрепанных ботинках до колен. Эта часть ее наряда не сильно изменилась за прошедшие годы — единственное заметное отличие заключается в том, что девушка сменила красный жилет на молнии без рукавов на гладкий, приталенный черный, как только красный стал слишком коротким и обтягивающим. После нескольких месяцев сильных страданий и постоянного самоограничения Итачи практически затащил напарницу в первый попавшийся магазин одежды для шиноби и заставил купить новый топ под предлогом пятидесятипроцентной скидки. Однако оба знали, что Учиха просто устал от постоянного отвлечения внимания из-за ее крошечного жилета.
Воспоминание заставляет девушку слегка улыбнуться, и, рассеянно потирая озябшие ладони о кожу предплечий, чтобы согреться, Сакура толкает бедром дверь ванной. Как ни удивительно, на нее обрушивается желанное тепло. Она несколько раз моргает, прежде чем направить растерянный взгляд на маленький, древний и заплесневелый камин в углу комнаты. — Что…
— Миниатюрный Катон, — самодовольно завершает Учиха, вкладывая ей в руки дымящуюся кружку черничного чая. — Ты была неправа — это вполне возможно, но требуется еще более точный контроль чакры для создания техники с нормальными пропорциями.
Сакура сердито смотрит на партнера из-за упоминания их жаркого часового спора прошлой ночью. — Просто потому, что это единственное хорошее ниндзюцу, которому я не смогла у тебя научиться, — преувеличенно вздыхает ирьенин. — Чтоб ты знал, некоторым не повезло настолько, чтобы иметь возможность идеально скопировать технику, взглянув на нее со стороны.
Сидя на краю кровати бок о бок, Итачи ухмыляется. Однако нукенин наблюдает за Сакурой через стекло окна: она делает маленькие глотки чая, и на ее лице снова появляется задумчивое выражение, которое Учиха замечает в последнее время все чаще и чаще.
— Мог бы просто спросить меня, что не так, — через несколько мгновений комментирует девушка, слабый след улыбки касается ее лица. — Ну, вместо наблюдения за окнами. Честно говоря, дорогой, временами ты можешь быть довольно жутким.
— Так говорит куноичи, которая в течение первого месяца нашего знакомства верила, что я преследовал ее с потенциально сомнительными намерениями, — невозмутимо отвечает Итачи, не тронутый обвинением. — Если все так, как ты считала, Сакура, к настоящему времени ты должна была узнать меня достаточно хорошо, чтобы полностью осознавать мою экстраординарную степень сексуальных отклонений.
Харуно давится чаем, и, несмотря на новообретенную эмоциональную и умственную зрелость, ей требуется невероятное усилие, чтобы удержаться от смеха и, следовательно, от риска вдохнуть чай через нос.
