Тогда Учиха отступил, как встревоженный почти непреодолимым импульсом, так и внезапным, травмирующим напоминанием об Изуми.
Даже сейчас Итачи не уверен, что пытался сказать Сакуре, но, по общему признанию, он не винит ее за то, что она ушла. Напарница, очевидно, была шокирована, потрясена до глубины души тем, что произошло. Ненависть к себе была ясно видна в зеленых глазах. Харуно не будет еще два дня, а это значит, что до тех пор у них не будет возможности предпринять какие-либо попытки примирения. Нукенин вздыхает от осознания того, что они вдвоем наконец-то добились комфортного партнерства, но теперь… все оказалось сложнее, чем можно себе представить.
Итачи смотрит на чашку в руках невидящими глазами. Сакура. Коноха. Мужчина не скажет, что беспокоится о ней, за нее — он не имеет на это права.
С другой стороны, как указала ирьенин, он также не имел права убивать это жалкое подобие капитана Корня ради нее.
Учиха снова вздыхает, закрывает глаза и устало прислоняется головой к стене. Сейчас только полдень, но он полностью истощен эмоционально и во всем остальном. До этого Итачи был не в состоянии распознать чужеродную эмоцию, затаившуюся в глубине своего сознания, но теперь он может понять это как… замешательство. Он не чувствовал себя таким неуверенным и противоречивым с тех пор, как был подростком, непосредственно перед тем, как его вынудили покинуть Коноху. Из всех вещей, вызывающих столь неприятное чувство, это должно быть что-то столь же тривиальное, как… девушка. Сакура.
Как бы то ни было, Итачи знает, что следующие два дня будут потрачены не на что иное, как на серьезные размышления.
Поздно ночью
Сакура не понимала, как сильно скучала по ним, пока они снова не оказались вместе.
Отступница вырывается из своего минутного созерцания внезапным ударом подушки по ноге. Она приоткрывает глаз, прислонившись к подоконнику, любуясь залитой лунным светом деревней. — Ино, какого…
Яманака сияет, возвращая подушку. — Ты же не думала, что я заснула, не так ли? Как будто я стала бы тратить драгоценные часы ради чего-то посредственного, вроде отдыха, в самом деле…
Сакура игриво закатывает глаза. Девушка добралась до Конохи, встретила на полпути и помогла Иноичи Яманака ранее вечером. Ками, она и Ино с трудом перестали беспомощно рыдать и были вынуждены ослабить смертельные хватки вокруг ребер друг друга. Затем вместе с десятой командой они провели следующие шесть часов, сидя на кухне и непрерывно разговаривая. Их компания обменялась отрезвляющими новостями. Харуно была потрясена, увидев, насколько изможденными были ее лучшие друзья. Чоджи выглядел совершенно мрачным, часть сияющего, вездесущего света в васильковых глазах Ино потускнела, а Шикамару стал… жестче и намного измученнее. Ирьенин тихо вздыхает, осознавая, что последние девять месяцев сказались на них всех.
Но это не главное — куноичи просто счастлива быть здесь. В теплой, уютной, знакомой комнате Ино, где она проводила бесчисленные часы, разговаривая с лучшей подругой, лежа на изношенном фиолетовом одеяле, небрежно брошенном поверх слишком мягкой кровати. В комнате царит уникальный аромат цветов и лака для ногтей, созданный в начале их учебы в Академии, когда Ино показывала, как лучше сочетать цвета. Потом Сакура демонстрировала свою уверенную, аккуратную руку, делая маникюр с использованием их любимого ярко-зеленого лака для ногтей.
Харуно смутно осознает, что отворачивается от окна, сворачивается калачиком в ногах Ино и кладет голову на одну из подушек. — Ками, — выдыхает она, глядя на лучшую подругу, которая прижимает колени к груди и выглядит такой же задумчивой. — Я так по этому скучала.
Предательские слезы выступают в уголках зеленых глаз. Яманака сразу замечает это, прежде чем наклониться и успокаивающе погладить Сакуру по спине. — Все в порядке, — бормочет она. — Мы все скучали. — Пытаясь поднять настроение, блондинка одаривает ее одной из своих фирменных улыбок. — Итак, Сакура…
— Что? — Стонет ирьенин, чьи меланхолические воспоминания прерываются довольно сильным уколом дурного предчувствия. Она дружит с ней уже десять лет, так что не стоит труда догадаться о том, что будет дальше…
Сакура не удивлена, Ино ухмыляется. — Только не начинай, лобастая! Ты знаешь что! Я могу понять, что ты не хочешь говорить об этом в присутствии Шики и Чоджи, и особенно моего отца; ты знаешь, каким защитником он может стать… но в любом случае, я требую подробностей об этом твоем таинственном партнере!
