Глупо, безумно, бесповоротно влюблена, даже несмотря на то, что это, вероятно, обернется катастрофой, и шансы определенно не в нашу пользу, и мне бы очень хотелось снять туфлю и запустить ею в него.
Катрин поворачивается, чтобы проследить за моим взглядом, затем похлопывает меня по руке и шепчет: — Будьте с ним помягче. Вы же помните, что такое первая любовь. Кругом пламя и хаос, как в горящем здании.
У меня перехватило дыхание, я говорю: — Да, но человек должен пройти через это примерно в пятнадцать лет.
— Он поздно созрел. — Ее голос теплеет. — И вы лучший учитель, который у него мог быть.
Она ускользает, оставляя меня с горящими щеками и абсолютной уверенностью, что она каким-то образом знает все о ситуации с деревянной ложкой и голой задницей Картер.
Позже я умру от смущения, но сначала мне нужно заняться кое-чем другим.
Я медленно пересекаю лужайку, направляясь к тому месту, где стоит Картер, не отрывая от него взгляда. Я вижу, как быстро поднимается и опускается его грудь, как дергается кадык, когда он сглатывает, и я знаю, что его так же переполняют эмоции, как и меня. Когда я, наконец, оказываюсь перед ним, то останавливаюсь и делаю глубокий вдох.
Какое-то мгновение мы оба молчим. Мне кажется, что моя грудь вот-вот разорвется от напряжения.
Затем он порывисто выдыхает и опускается передо мной на одно колено, склонив голову.
Картер не делает мне предложения. Его ноги просто не могли больше держать его.
Краем глаза я замечаю движение. Оборачиваюсь и вижу Каллума, прислонившегося к изящному изгибу ствола пальмы и ухмыляющегося мне. Он поднимает бокал с шампанским, который держит в руке, и одними губами говорит:
Игнорируя Каллума, я возвращаю свое внимание к Картеру и протягиваю руку, чтобы погладить его по волосам. И мягко говорю: — Привет, красавчик. Давно не виделись.
Из его груди вырывается сдавленный стон. Его плечи вздымаются. Он протягивает руку и обхватывает мои ноги, обнимая дрожащими руками мои икры и сжимая их.
— Знаю. Я тоже скучала по тебе. Может, ты встанешь, чтобы мы могли нормально поговорить?
Картер вскакивает на ноги и обнимает меня, зарываясь лицом в мою шею и сжимая так крепко, что у меня перехватывает дыхание.
Но все в порядке. Мне не нужно дышать. Пока его руки обнимают меня, все в моем мире правильно.
Мы долго стоим в безмолвном объятии, пока, наконец, Картер не отстраняется и не смотрит на меня сверху вниз. Его глаза блестят от слез, которые он даже не пытается скрыть.
Он произносит сдавленным голосом: — Ты здесь.
— Я здесь.
— Но… как?
Я поджимаю губы, сердце учащенно бьется, кожа горит от его прикосновений.
— Ты разве не знаешь своего брата Каллума, он не принимает отказов.
Его глаза на мгновение закрываются, затем на его полных губах появляется намек на улыбку.
— Я же говорил тебе, что он знает, как добиться своего.
— Так и есть. Ты также сказал мне, что он высокомерный, властный засранец, который всё контролирует, и это тоже было правдой. Мне кажется, нам сейчас следовало бы поцеловаться, а не обсуждать твоего брата-психопата.
Картер выдыхает, но дыхание застревает у него в горле. Он проводит пальцами по моей щеке, благоговейно и трепетно.
— Боже, я скучал по тебе. Я скучал по тебе так сильно, что это причиняло физическую боль.
— Поверь, это было не так больно, как от того, как я хотела надрать тебе задницу.
Его брови сходятся на переносице, и он отвечает мне тем же серьезным взглядом, который всегда заставлял меня таять с самого первого дня.
— Я хотел защитить тебя, — мягко говорит он. — Я думал, что, если отпущу тебя, ты будешь в безопасности от всего. Пресса, папарацци, все это дерьмо с TriCast… Я не хотел быть тем, кто тебя расстраивает.
— И вместо этого ты припарковал свою задницу возле моего дома, как серийный убийца, преследующий свою следующую жертву, и, скорее всего, напугал всех моих соседей. Я удивлена, что они не вызвали полицию.
— Они вызывали. Мне пришлось несколько раз менять место дислокации. Они угрожали арестовать меня, пока я не скажу им, кто я такой.
Я не могу удержаться от смеха.
— Ты смешон, ты знаешь это?
Выражение его лица становится серьезным.
— А ты – лучшее, что когда-либо случалось со мной. Я просто… — Он сглатывает, и его голос становится хриплым. — Я не хотел портить тебе жизнь.
— Почему бы тебе не позволить мне побеспокоиться о своей жизни, красавчик, и не сосредоточиться на более важных вещах?
— Да? Что ты имеешь ввиду?
Я крепче обнимаю его за плечи и заглядываю глубоко в глаза.
— Твои извинения. Ты получаешь очки за то, что мешкаешь, и я чертовски зла на тебя за то, что ты меня игнорируешь. Если мы собираемся повторить попытку, ты должен поклясться, что не сбежишь. Как бы ни старался меня защитить. Мы либо вместе, либо нет. Я должна быть уверена, что ты не исчезнешь.
Я поднимаюсь на цыпочки и запечатлеваю легкий поцелуй на его губах, шепча: — Потому что я вроде как привязалась к тебе, сумасшедший.
