Я раздвигаю ноги шире и ласкаю свою грудь, а он наблюдает, его губы сжимаются, а член подпрыгивает, словно у него есть собственный пульс. Когда я касаюсь ноющих сосков большим пальцем и выгибаю спину, он берет свой напряженный член в руку и поглаживает его.
Но по-прежнему не делает ни единого движения, чтобы оседлать меня. Картер медленно трахает меня пальцами и поглаживает себя, пока я покачиваю бедрами напротив его руки, играю сосками и стону.
Я так возбуждена, что могла бы кончить прямо сейчас.
— Это мое, — шепчет он, скользя пальцами по моей обнаженной промежности, распространяя влагу по всему телу.
— Да, — говорю я, затаив дыхание.
— Покажи мне, что это принадлежит мне, детка. Откройся для меня.
Я приподнимаю колени и выставляю себя напоказ.
Я не чувствую стыда, только возбуждение, когда он осматривает меня, затем наклоняется, чтобы провести языком по моему клитору и обвести его кругами. Тот пульсирует под его вниманием. Восхитительные волны тепла исходят от моей сердцевины, согревая нижнюю часть тела, заставляя меня еще сильнее желать ощутить его внутри себя.
Картер тихо посмеивается.
— Посмотри, как ты покачиваешь бедрами.
— Трахни меня. Картер, трахни меня. Я больше не могу ждать.
Вместо ответа он медленно, по самые костяшки пальцев, проникает в мою киску.
Я стону и вздрагиваю, протягивая руку, чтобы потереть пульсирующий клитор.
— Бесстыдница, — выдыхает он.
— Мне нужно кончить.
— Уже?
— Да.
— Ты такая идеальная.
Я тру свой клитор и тереблю твердый сосок, извиваясь на кровати, а он наблюдает за мной, прикрыв глаза, пока я громко не начинаю стонать. Затем Картер отталкивает мою руку и наклоняется, чтобы пососать то место, где были мои пальцы, облизывая и дразня набухший бутон.
Его твердый палец внутри меня, его горячие губы на моей коже. Теплый воздух ласкает мою обнаженную кожу, а под спиной и ягодицами – прохладное атласное покрывало. Я дрожу от блаженства, которое дарят его губы, и разрываюсь на части.
Я чувствую, как что-то сокращается глубоко внутри меня, и издаю долгий, низкий стон.
Без единого слова предупреждения Картер опускается на меня сверху. Одним резким толчком погружается в меня.
Я такая влажная, что он входит без сопротивления.
Вскрикнув, я выгибаюсь навстречу его твердости, прижимаясь клитором к его тазу, в то время как увеличивающийся в обхвате член раздвигает меня. Картер приподнимается и трахает меня долгими, глубокими движениями, сжимая мою грудь и облизывая соски, не торопясь насладиться моим телом.
Находясь под ним, я неистовствую, приподнимая бедра навстречу его толчкам. Я хочу, чтобы это было жестче, быстрее, глубже и грязнее, но он не дает мне этого, сжимая мои волосы в кулаках, чтобы я не могла пошевелить головой, пока он берет меня.
— Пожалуйста. Пожалуйста!
Его горячее дыхание у моего уха, когда он хрипло произносит: — Да, детка. Умоляй меня.
Это приближается. Я чувствую приближение землетрясения, толчки усиливаются, пока мои кости не начинают дребезжать, а каждый нерв в моем теле не охвачен пламенем.
Обезумев, я выгибаюсь под ним, отчаянно желая разрядки. Мои груди подпрыгивают, когда он входит в меня в том же контролируемом ритме, посасывает и облизывает мои соски, впиваясь зубами в нежную плоть под ними.
Когда я напрягаюсь и делаю глубокий вдох, каждая мышца моего тела сокращается от нахлынувшего оргазма, Картер обхватывает рукой мое горло и сжимает его.
Затем он дает мне то, что мне нужно, и начинает трахать меня, входя в всем телом и безжалостно вдалбливаясь в меня, пока я кричу. Он кусает и сжимает мою шею, окутывая меня своим теплом и весом своего тела.
Земля содрогается. Все мое тело содрогается. Мой оргазм взрывается с такой силой, что я даже не могу закричать.
Картер стонет.
— Ах, черт, детка, черт, ты кончаешь… О Боже… ты кончаешь так чертовски сильно.
Он насаживает меня во время каждой мощной схватки, постанывая от удовольствия, когда моя киска сжимается вокруг его толстого члена. Когда он стонет и запрокидывает голову, я знаю, что он тоже там.
Глаза закрыты, каждый мускул напряжен, Картер вздрагивает, а затем с прерывистым стоном изливается в меня. Он падает на меня сверху, подергиваясь, когда его член пульсирует толчками.
Когда наше дыхание замедляется, я могу поклясться, что снова слышу, как снаружи проезжает машина, из открытых окон доносится песня
23
СОФИЯ
Раздраженная и удовлетворенная, я просыпаюсь в пятницу утром под звуки того, как Картер принимает душ.
Он поет. Громко. Ужасно.
Это снова тот забавный, бессмысленный голос из итальянской оперы, который гремит над кафелем и, вероятно, заставляет выть каждую собаку в радиусе нескольких миль. Я лежу в постели, смотрю в потолок и ухмыляюсь.
Мы заснули только перед рассветом. После секса были разговоры, поддразнивания и хихиканье, потом снова секс, и так еще два раза. Я должна была бы устать, но я не устала.
Чувствую себя так, словно могу летать.
