Я с наслаждением вытягиваясь под простынями и вздыхаю от счастья. Потом встаю с кровати, натягиваю халат, иду в ванную и смотрю на Картера через стеклянные двери душа, качаю головой и улыбаюсь картине, которую он создает. Мыльная пена скользит по выпуклым мышцам, вода стекает по его золотистой коже… Он так великолепен, что это должно быть запрещено законом.
Он замечает, что я наблюдаю за ним, и улыбается.
— Входи!
Я качаю головой.
— Ты заканчивай. Я пойду поставлю кофе. Если я зайду туда с тобой, мы оба опоздаем на работу.
— Работа? Кто пойдет на работу? Давай возьмем выходной и прокатимся вдоль побережья.
— Мне нравится эта идея, но я не могу отлынивать от работы. Давай сделаем это завтра.
Он надувает губы, но потом снова расплывается в улыбке, когда я посылаю ему воздушный поцелуй.
— Да, завтра, красавица.
Завязав пояс халата на талии, я босиком спускаюсь по лестнице на кухню. Я молю свежие кофейные зерна и включаю кофемашину, затем роюсь в холодильнике в поисках чего-нибудь съестного для быстрого завтрака. К тому времени, как Картер спускается вниз с мокрыми волосами, одетый только в джинсы, я уже готовлю яичницу. Засовываю два кусочка хлеба в тостер и целую его.
— Присаживайся. Я принесу тебе кофе. Завтрак почти готов.
— Ух ты. Я мог бы к этому привыкнуть.
Я поворачиваюсь к тостеру, но он снова притягивает меня в объятия и, прикусывая мое горло, шепчет: — Что у тебя под этим халатом? — Картер просовывает руку мне под халат и ласкает обнаженную грудь. — Хм. Ничего. Мое любимое.
Ущипнув меня за сосок, он впивается в мой рот горячим поцелуем. Когда я обнимаю его за плечи, он проводит рукой от моей груди к ягодицам, сжимая их, прежде чем скользнуть рукой мне между ног и поласкать меня там.
Затем выдыхает: — Если бы я сказал, что твое тело – страна чудес, ты бы поняла, что это песня Джона Мейера?
— Пожалуй. Он всего лишь мечта старшего поколения миллениалов.
— Фу. Вы, женщины-руководители, намного умнее своих коллег-мужчин. Я буду работать над более эзотерическими отсылками, которые смогу полностью приписать себе. А пока я просто скажу тебе, что ты красивая, и на этом остановлюсь.
Мы улыбаемся друг другу, когда хлеб выскакивают из тостера. Картер устраивается на стуле за кухонным столом, пока я намазываю тост маслом и наливаю две кружки кофе. Чувствуя, что он наблюдает за мной, я накладываю тосты и яйца на тарелку и подаю их на стол, наклоняясь, чтобы еще раз поцеловать его.
Картер сажает меня к себе на колени и углубляет поцелуй, лаская мою грудь через халат.
Мы стоим в таком положении, когда Харлоу врывается в парадную дверь.
- Мама! - кричит она, проносясь через гостиную. - Мама, где ты?
Я вскакиваю на ноги и одергиваю халат как раз вовремя, чтобы она заметила меня и остановилась. Дочь переводит взгляд с меня в халате на Картера без рубашки, сидящего за столом, и обратно, и у нее отвисает челюсть.
— Что за чертовщина!
— Следи за своим языком, юная леди. Что ты делаешь дома? Ты должна была вернуться только в воскресенье.
Она недоверчиво качает головой и сердито указывает на Картера.
— Кто это?
Картер встает.
— Привет, Харлоу. Я Картер. Я встречаюсь с твоей мамой. Приятно с тобой познакомиться.
Секунду она непонимающе смотрит на него, как будто пытается понять, на каком иностранном языке он говорит. Дочь оглядывает его с головы до ног, отмечая мускулы, татуировки, привлекательную внешность парня с плаката. Неоспоримый блеск молодости.
Когда она поворачивается ко мне, на ее лице читается ужас.
— Прости, что тебе пришлось узнать это таким образом, милая, но твоя мама не монахиня. Поздоровайся.
Вместо этого она возмущенно фыркает, затем поворачивается на каблуках и убегает. Звук ее шагов по лестнице эхом разносится по всему дому. Затем хлопает дверь и дребезжат кухонные окна.
Я поворачиваюсь к Картеру и сухо говорю: — Все прошло хорошо, тебе не кажется?
Он делает страдальческое лицо.
— Я рад, что ты не расстроена. Это было немного напряженно.
— Могло быть и хуже. Она не заплакала.
— София?
Из передней части дома доносится голос Ника, зовущего меня по имени. Я замираю.
Глядя в ту сторону, откуда доносится голос бывшего мужа, Картер спрашивает: — Это тот долбанутый бывший?
— Да. Пожалуйста, оставайся здесь и позавтракай. Я сейчас вернусь.
Я делаю глубокий вдох, чтобы успокоить нервы, затем прохожу через гостиную. Ник стоит в прихожей, дверь за ним открыта, и просматривает стопку почты в корзине на консоли. Он поднимает голову, когда я подхожу, и на мгновение окидывает меня собственническим взглядом.
— Привет.
— И тебе привет. Отойди от моей почты. Почему ты так рано вернулся? И почему Харлоу так расстроена?
— Ты не получила мое сообщение?
Он часто повторял мне эту фразу, когда поздно возвращался с работы. Первые несколько раз я ему верила. Но однажды утром, когда он был в душе, я проверила его телефон, чтобы убедиться, что он ничего не отправлял. Когда я спросила его об этом, он прикинулся невиновным и обвинил во всём сотовую связь.
Увод в сторону и отрицание всегда были двумя любимыми приемами лжецов.
— Ты не отправил сообщение, Ник. Что происходит?
