Но тут внезапно осознал, что анчоусы кончились, а я так и не наелся. Тогда встал и пошел в зал к чипсам и виски, слыша, как Рафаэль в кухне переходит на второй куплет песни. Сев на диван, я закурил и откинулся на спинку, закрыв глаза, чувствуя, как дым заполняет легкие. Привычным движением начал ерошить волосы на голове, пытаясь хоть как-то расслабиться и прийти в норму, все-таки я еще был пьян, эти приятные ощущения напомнили, как Гвендолин при последнем поцелуе запустила руки в мою прическу, вызывая у меня дрожь электрическими разрядами вдоль всего позвоночника. От этих будоражащих воспоминаний я покрылся мурашками, и у меня сладко заныло где-то в паху.
Merde! Я схватил стакан Рафаэля и осушил одним глотком. Виски обжег горло, опаляя внутренности и выжигая все внутри. Это не нежный пунш Бенфорда, который мягко и сладко вливается в тебя, и лишь затем деликатно туманит сознание.
- Как поживает Гвендолин? – Рафаэль успокоился, поняв, что трепки ему не будет за его поведение и за то, что он тут устроил в гостиной, а наоборот, кажется, нашел собутыльника в лице старшего брата. Он развалился рядом на диване, протягивая мне пустой стакан для себя. Я плеснул ему алкоголя, хотя не должен был, ему еще даже по возрасту не положено.
Не пытаясь быть вежливым и интеллигентным, я потоком самых грязных ругательств на всех языках, которых знал, в сторону Бенедикта, описал, как обстоят дела. Суть звучала примерно так: «В 18 веке один многоуважаемый и симпатичный граф Бенедикт Бенфорд не только спасает мою девушку от смерти, но и женился на ней. И, кажется, он поразил ее своими большими талантами, что теперь Гвендолин не особо желает возвращаться». А сам чувствовал угрызения совести, понимая, что Гвендолин полюбила достойного человека, а вовсе не того, каким я его описал Рафаэлю. Но самое страшное, я был бессилен перед ней, не мог разрушить ее счастье, даже, если оно заключается в браке с графом в прошлом столетие.
Съев, обваленные в крошках от чипсов, колбаски, я снова выпил жгучего виски, который отлично подходил к моему настроению.
- И что ты будешь делать?
- Не знаю, – я чувствовал, что опьянел сильнее, хотя по дороге домой уже практически протрезвел, даже не пытался шутить с доктором Уайтом и мистером Джорджем. Сейчас было все наоборот. К тому же виски оказал более странное воздействие в отличие от пунша, я не горел делать глупости и меланхолично предаваться унынию, теперь я жаждал действий, ответов на все мои вопросы, готовый на все. – Мы с Гвен договорились встретиться сегодня утром, но для нее это сегодня, а для меня может и завтра, или послезавтра, или послепослезавтра, когда мне позволят хранители.
Я все еще был одет в костюм мадам Россини, правда, сюртук снял, и на мне были только короткие штаны, гольфы и белая рубашка из батиста с большими пышными рукавами и кружевами.
- Ты говоришь, как неудачник! Ты де Виллер или кто? – возмутился Рафаэль, который теперь сидел на моем закрытом рояле все также в трусах и белой рубашке. Он все никак не мог допить свой виски, медленно потягивая его, как вино.
- Де Виллер! А почему неудачник? – мне стало обидно. Очень.
- Да ты сдался! Какой–то граф лапает твою девушку и распоряжается ею, а ты даже не борешься! Пустил все на самотек!
Diablo! Merde!
Он был прав. Я сдался, при том капитулировал в самом начале, стоило ей упомянуть имя мужа. Распеванием песенок Гвендолин не вернешь. Нужно что–то делать.
- А что делать?
- Ты должен ее вернуть, всеми правдами и неправдами! А этому графу показать свою силу.
- Как?
- Вызови на дуэль! Ты же сам хвастался, что ты отличный фехтовальщик. А дуэлью решишь сразу проблему: и честь не запятнаешь, и убьешь соперника. Все в рамках того века.
- Ты когда стал таким… умным? – я был поражен ясностью и трезвостью мыслей Рафаэля.
- Поверь, еще не один соперник не увел у меня девушку без мужского разговора…
- А Лесли? – я ухмыльнулся, вспомнив, что его возлюбленная предпочла ему Питера Паркера.
- Она сказала залезть на стену – я залез. Если бы меня не поймали, то поверь, я бы этому Гордону уши бы начистил, - Рафаэль даже кулаком стукнул по роялю, инструмент жалобно отозвался эхом на такое обращение.
- Да, но когда я вызову?
- Хотя бы сейчас! – с пылом заорал брат, поддавшись вперед. Я глупо засмеялся, но в тот же момент понял, а почему бы и нет…
