Это был удар под дых. Потому что мне было нечего сказать в свое оправдание. И все же, я была отличной лгуньей последний год, почему бы не соврать еще раз? Один из знаменитых философов, коими я должна была зачитываться, чтобы не умереть со скуки, великий Макиавелли сказал, что «цель должна оправдывать средства». Моей целью - было не дать ему сломаться от боли. И если ложь должна была стать средством – так тому и быть.
- Мы разговаривали. Было бы странно, если мы посреди зала вдруг заговорили о перемещениях во времени, - в это время Бенедикт вновь наполнил свой стакан, что стало последней каплей в моем океане злости. Я взорвалась: - Бога ради, прекрати пить!
- Тогда не ври мне!
Его крик пронзил меня, что меня передернуло, будто на меня вылили ушат ледяной воды. Я закрыла глаза, стараясь не сорваться на него с той же силой.
- Не кричи на меня, - тихо прошептала я, сжимая кулаки. По моему лицу струились слезы.
Я не видела, что происходило, но почувствовала всем сердцем, когда он обнял меня своими холодными руками, прижимая к своей груди. От него нещадно разило алкоголем, и мне хотелось кричать от отчаяния, но я просто продолжала стоять, шмыгая носом, потому что жизнь такая сложная штука и потому что мне хотелось вновь радоваться мелочам. Я прошла долгий путь от испуганной девчонки в школьной форме до графини в дорогом платье, сшитое на заказ мастерами 18 века. Что уж говорить о моем марципановом сердце?
Мы стояли так невыносимо долго, так, что я окоченела от холода, хоть и в объятиях Бенедикта.
- Если я сейчас же не лягу спать, то будешь всем хвастаться, что твоя жена чертова ледяная статуя, - сказала я, стараясь вырваться из стальной хватки мужских рук. Но он настолько сильно прижимал к себе, словно старался сделать меня частью своего тела.
- Бенедикт, не спи, - я усмехнулась и шутливо ткнула в его бок кулаком, отчего он вздрогнул и все-таки отошел от меня, пошатываясь от выпитого.
- Просто не уходи.
Я должна была сказать правду. Но мысль все равно уже была поймана. Цель всегда оправдывает средства.
- Не уйду.
Только мы оказались в спальне, где-то внизу послышался звук разбитого стекла и крик охранника. Бенедикт стремительно схватил шпагу, которую он небрежно кинул утром на пуф, заслоняя меня собой, не смотря на то, что его сильно качало. Далее мы услышали дикий мужской крик «Бенедикт! Выходи!». Отчего-то мне голос показался знакомым, и по телу пробежала дрожь от страха. Бенедикт, словно охотничья собака, втянул воздух, учуяв запах жертвы, и с хищной улыбкой вышел в коридор. Я выбежала за ним.
Дальше нечто невообразимое предстало перед моими глазами. С уверенностью могу сказать вам, что такого зрелища я бы предпочла никогда не видеть. Дорого бы отдала, чтобы нечто подобное не возвращалось ко мне в кошмарах.
Я даже не знала, что сделать первым делом: истерически рассмеяться или спрятать голову в песок, как какой-то страус.
Потому что это было феноменально!
Гидеон, одетый в бриджи, чулки и черных найках с белым логотипом, в кожаной куртке и со шпагой наперевес, решительным шагом ворвался в помещение, за ним еле поспевал охранник, у которого, кажется, был сломан нос.
Завидев графа, он остановился и ответно хищно улыбнулся, после чего сделал неуверенный манерный поклон ему. Святые хранители Темпла, да он тоже пьян!
Иллюстрации к главе:
http://radikall.com/images/2014/03/07/dcuLp.png
http://radikall.com/images/2014/03/07/tbFUd.png
========== Новая ступень напряжения. Гидеон ==========
Пьяный способен на такие дела, каких никогда не замыслил бы, если бы не выпил.
Джек Лондон
Алкоголь — это анестезия, позволяющая перенести операцию под названием жизнь.
Дж. Б. Шоу
- Ты пьян, что ли? – Фальк наблюдал, как Гидеона повело назад и он спиной откинулся к стене. К тому же его выдавал расфокусировавшийся взгляд. Выдержав паузу, парень собрался силами, и снова выглядел нормальным, как ни в чем не бывало, словно и не пил.
- Нет, я не пьяный. – Гидеон поправил шейный платок, больше для утверждения своих слов, чем для аккуратности.
- Ты Гвендолин видел? – Фальк буравил взглядом племянника.
- Видел.
- И что она сказала?
- В монастырь уйду.
- Она в монастырь уйдет?
- Нет, она сказала, что я уйду в монастырь, - Гидеон поучаствовал, как пол недобро начинает качаться, словно палуба корабля. А ведь самое обидное, что ясностью мысли он был трезв, только тело было словно заторможено.
- Черти что, - чертыхнулся Фальк, наблюдая, как Гидеона слегка пошатывает, что говорило о том, что этот мальчишка перебрал с выпивкой. – Ты пил?
- Я не вижу в этом проблемы. Даже, если пил, - Гидеону не хотелось признавать, что он залил внутрь себя порядочно пунша, адской смесью проникшей в кровь, которая итак закипает в связи с последними событиями, – Просто я не ел.
