временам тем, что канут в забвенье».
В этих строках было скрыто то, что сказала Лесли, даже больше…
«Человек, отмеченный Священным Вороном и вернувшийся назад на землю, очень резко меняется. Он уже больше не прожигатель жизни, а тот, кто осознал свою миссию».
Возможно ли, вернуть Гвен к жизни? Неужели ее душа поселилась в портрете? Или еще где? Лесли говорит, что души бывают неприкаянные, не успевшие войти в столб света и оставшиеся призраками, живущие так, как будто ничего не изменилось, а происходящее - дурной сон.
Неужели Гвен тоже стала такой и где-то скитается между мирами, а ее отголоски звучали в галерее дома Джулии с портретом? К тому же, Джулия является потомком Бенедикта… Неужели сложились все неизвестные: я, дом Бенфорда, портрет - что вызвало такие … паранормальные явления.
Я устало потер глаза, резь в них усиливалась вместе с усталостью. Опять это ощущение рассыпавшегося паззла: все детали у меня, а сложить - не могу. А еще подавал сигналы о напряжении странный внутренний голос, словно от меня ждут каких-то действий, а я не знаю, что делать. Почувствовав, что все мысли вертятся по замкнутому кругу, не давая новых идей, я вышел из кабинета, присоединившись к друзьям, смотрящих фильм.
- На, здесь еще осталось чуток, - Рафаэль протянул огромную миску с чипсами на дне. В этот момент вклинилась реклама, где блондинка уверяла всех, что она чего-то достойна. Лесли схватила пульт и начала щелкать по каналам в поисках интересного, пока не кончится реклама на канале с комедией. Джулия сидела с остекленевшим взглядом и по ней было видно, что она просто бездумно пялится в телевизор, а сама где-то далеко-далеко.
- О! «Звонок»! – радостно воскликнула Лесли и остановилась на канале, где шел какой-то фильм в темно-сине-зеленых тонах.
- Жуть, а не фильм. Помню, после просмотра в первый раз, мои друзья подшутили, позвонив из другой комнаты. Чуть в штаны не наделал! – Рафаэль сидел, облокотившись одной рукой на диван, в полуобъятиях держа Лесли и играясь с ее белокурыми волосами.
На экране девушка пыталась выяснить у мальчика, почему тот нарисовал детский рисунок:
- Эйдан, почему ты нарисовал этот дом?
- Она мне так сказала.
- Кто тебе сказал?
- Девочка.
- Ты с ней общаешься?
- Она мне показывает картинки.
- И лошадей.
- Она боится конюшни. Она теперь живет в темном страшном месте.
И снова таинственные кадры моря… Джулия поежилась и обратилась к Рафаэлю с Лесли:
- Ребят, пожалуйста, переключите, – в ее голосе слышалась отчаянная мольба.
- Конечно! – испугалась за нее Лесли и быстрее начала жать на кнопки пульта.
- А про что фильм? – мне показалась странной реакция Джулии на эти кадры.
- Ты не смотрел «Звонок»? – Лесли опять удивилась на мою неосведомленность, напомнив, как мы сидели в кафе и она пристыдила меня, что я не смотрю сериал про путешественника во времени.
- Нет. И не надо делать такое лицо! Просто расскажи, про что был фильм.
- Про девочку-призрака, которая живет в кассете. Кому покажешь кассету, тот умрет через семь дней. Она еще звонит жертве после просмотра кассеты и страшненьким осипшим голосом, как после ангины, говорит: «семь дней, тебе осталось семь дней».
- Что ты сказала?
- Семь дней.
- Не это! – мой мозг зацепился за фразу Лесли, как будто я держал в руке ключ к желанному замку. – Что ты сказала в начале.
- Девочка-призрак, живет в кассете…
- Вот оно! – я вскочил с дивана под удивленные непонимающие, что со мной происходит, взгляды друзей. – Я изначально все неправильно рассматривал. Не «я - дом Бенфорда – портрет», а «я - Гвендолин – портрет». Она жива! Просто ее душа связана с портретом!
На меня смотрели три ошалевших пары глаз, в которых четко читалось «ты сошел с ума».
- Ну как вы не понимаете?! Как там, на одном сайте сказано? Ворона связывали с огнем, дымом, битвой и смертью. Лесли, ты же сама мне говорила, что Гвен могла общаться с призраками! – я обратился к блондинке в немом крике, чтобы она поняла меня. Она смотрела, не отрываясь, и не понимая. И тут до меня дошло, что ни Лесли , ни Рафаэль вообще не в курсе дел.
Когда я заканчивал рассказ на часах был час ночи. И уже не просто читалось в их взгляде, что я сошел с ума, а пару раз озвучивалось.
- Ты хочешь сказать, что Гвендолин, когда умерла в 18 веке, просто, как это объяснить, застряла в межвременье, в таймлессе? То есть, ее душа была на протяжении нескольких веков отдельно от тела в портрете или у портрета. А сейчас, когда, наконец, появился ты и тело Гвен в больнице, и портрет, ее душа-призрак активировалась и просит о помощи? – из уст Лесли эта теория была не просто безумна, ее можно было смело вносить в мою историю болезни перед диагнозом психиатра «маниакально-депрессивное расстройство с признаками шизофрении».
- Да. Именно так.
- Окей… - протянула Лесли и обернулась на Джулию, пытаясь найти у нее такие же признаки съехавшей крыши.
- Ну, в принципе, логично, наверное, - замялась Джоконда. – Ведь все это началось две недели назад, как раз после твоего возвращения с ней.
