Выйдя на нужном этаже, я почувствовала себя сверхновым человеком. Хотелось ритмичной музыки, какую пускают за кадром в фильмах в такой момент. Я посмотрела на Рафаэля: парень был высок, практически одного роста со мной, и, не смотря, что он младше, излучал не меньшую уверенность, готовность и силу. Отметив в нем некую сексуальную, агрессивную стать, что сильно отличало младшего брата от старшего, я кивнула и уверенно направилась в сторону лежащей в коме Гвен.
Мы не прошли и пары шагов, как Рафаэль внезапно задержал меня за рукав и потащил в незнакомую палату.
- Ты чего делаешь?
- Да тише ты! – цыкнул он, притаившись и схватив историю болезни какого-то старика отсюда. Я почувствовала, как его страх и напряжение передались и мне. Поэтому я тоже постаралась прижаться к нему поближе, будто заглядывая в карточку с диагнозом и лечением. Еще мгновение, и мимо нас твердым шагом прошел по коридору к лифту коренастый мужчина.
Рафаэль осторожно оглянулся и проследил путь незнакомца. Убедившись, что тот ушел, он расслабился.
- Кто это был? Отец Гвендолин?
- Нет. Мой учитель английского и истории. Мистер Уитмен.
Произнесенное имя зацепилось в моей голове.
- Мистер Уитмен? – повторила я неуверенно: может я ослышалась?
- Да, мистер Уитмен, - Рафаэль обернулся и уже смотрел на меня сосредоточенно – взглядом Гидеона. – А что?
- Просто покупатель картины как раз учитель английского и зовут его мистер Уитмен.
Между нами повисло молчание, мы оба зависли, как компьютеры, споткнувшиеся на большом объеме полученной информации.
- Ты думаешь… - неуверенно начал Рафаэль, но так и не закончил предложение, потому что это и так было ясно.
- Я не думаю, что в Англии много учителей английского с фамилией Уитмен.
Рафаэль соглашался сосредоточенно смотря в пол, молча кивая мне и своим мыслям, которые кипели в его голове.
- Согласен. Да и как-то странно, видеть его здесь. В середине учебного дня. Не думаю, что он тут случайно… К тому же он Хранитель…
- Кто?
- Не важно. Но потом это надо рассказать Гидеону! – он оторвался от созерцания плитки на полу и посмотрел своими де Виллерскими пронзительными зелеными глазами. – Так. Не забываем, зачем мы здесь. Джулия, думаю тебе надо идти чуть впереди, чтобы посмотреть - нет ли кого в палате, чтобы мы могли вовремя спрятаться.
- Хорошо, - согласилась я. Мысль была здравая, неизвестно, кого еще мы встретим по пути.
Поэтому я уверенным шагом направлялась к палате Гвен, тем временем как Рафаэль плелся позади.
В палате никого не было, поэтому я смело вошла внутрь и взяла историю болезни Гвендолин Шеферд. Но когда я взглянула на девушку, то почувствовала, как мой боевой настрой угас - передо мной на белой стерильной кровати, укрытая одеялом лежала Она. Не могу объяснить, что я испытывала, глядя на нее. Знаете, вас так накрывает страх темноты, преследуемый с детства, и ты понимаешь, что бояться не стоит, но все равно робеешь войти в свою темную комнату. Так и сейчас. Гвендолин лежала мирно, спокойно, будто спала. Черты лица ее были красивы, но четко очерчены, нет той здоровой пухлости с щечками и ямочками, как на портрете – девушка явно сильно похудела, поэтому лицо было резко очерчено тенями и светом. И все-таки это была она, та, которая будила меня, преследовала в зеркалах, стояла за спиной, та, которая довела меня до безумия.
- Ну, что дальше? – голос Рафаэля вернул меня из забытья в реальность происходящего.
- Пошли! – прошептала я, не в силах говорить в голос. Во рту пересохло. Теперь я чувствовала панику. Развернувшись, пошла к медсестринскому посту.
- Добрый день!
- Здравствуйте, - улыбнулась мне женщина, отведя в сторону телефонную трубку, по которой она только что разговаривала. – Что хотите?
- Мы студенты доктора Маунтфорда. Нас послали забрать пациентку, - я заглянула в историю болезни, будто забыла имя, - Гвендолин Шеферд на МРТ, там сейчас будет лекция, поэтому доктор попросил доставить его пациентку в кабинет.
- Хорошо, - кивнула медсестра, встала и пошла в палату Гвендолин.
- Кто такой Маунтфорд? – прошептал мне на ухо Рафаэль. Я ткнула пальцем в верхнюю строку истории болезни, где в графе «лечащий врач» значилось уже упомянутое вслух имя.
- А еще он в нашем университете лекции читает. Нам несказанно повезло, что сейчас у третьего курса идет практика. - Прошептала я, одновременно идя в палату к Гвендолин, где медсестра уже отключала девушку от осциллографа. На мгновение в палате прозвучал писк, когда аппарат не нашел пульс девушки, но вскоре и он заглох, после щелчка тумблера.
- Можете забирать, - произнесла медсестра, отодвигая от кровати жердь капельницы. Я помогла опустить у кровати поручни и фиксаторы, моментально превратив ее в каталку.
- Помоги, - обратилась я к Рафаэлю, который все это время смотрел на нас растерянным взглядом.
