А все, кого я на земле застала, Вы, века прошлого дряхлеющий посев! … Вот здесь кончалось все: обеды у Донона, Интриги и чины, балет, текущий счет… На ветхом цоколе – дворянская корона И ржавый ангелок сухие слезы льет.Восток еще лежал непознанным пространствомИ громыхал вдали, как грозный вражий стан,А с Запада несло викторианским чванством,Летели конфетти, и подвывал канкан…Август 1942, Дюрмень<p>7. Под Коломной</p>
Шервинским
…Где на четырех высоких лапахКолокольни звонкие бокаПоднялись, где в поле мятный запах,И гуляют маки в красных шляпах,И течет московская река, —Все бревенчато, дощато, гнуто…Полноценно цедится минутаНа часах песочных. Этот садВсех садов и всех лесов дремучей,И над ним, как над бездонной кручей,Солнца древнего из сизой тучиПристален и нежен долгий взгляд.1 сентября 1943, Ташкент<p>8. «Со шпаной в канавке…»</p>Со шпаной в канавкеВозле кабака,С пленными на лавкеГру-зо-ви-ка.Под густым туманомНад Москвой-рекой,С батькой-атаманомВ петельке тугой.Я была со всеми,С этими и с теми,А теперь осталасьЯ сама с собой.Август 1946, Фонтанный Дом<p>9. Пушкин</p>Кто знает, что такое слава!Какой ценой купил он право,Возможность или благодатьНад всем так мудро и лукавоШутить, таинственно молчатьИ ногу ножкой называть?…7 марта 1943, Ташкент<p>10. «Наше священное ремесло…»</p>Наше священное ремеслоСуществует тысячи лет…С ним и без света миру светло.Но еще ни один не сказал поэт,Что мудрости нет, и старости нет,А может, и смерти нет.25 июня 1944, Ленинград<p>Вторая годовщина</p><p>(Простые рифмы)</p>Нет, я не выплакала их.Они внутри скипелись сами.И все проходит пред глазамиДавно без них, всегда без них.Без них меня томит и душитОбиды и разлуки боль.Проникла в кровь – трезвит и сушитИх всесжигающая соль.Но мнится мне: в сорок четвертом,И не в июня ль первый день,Как на шелку возникла стертомТвоя «страдальческая тень».Еще на всем печать лежалаВеликих бед, недавних гроз, —И я свой город увидалаСквозь радугу последних слез.31 мая 1946, Фонтанный Дом<p>Надпись на портрете</p>
Т. Вечесловой
Дымное исчадье полнолунья,Белый мрамор в сумраке аллей,Роковая девочка, плясунья,Лучшая из всех камей. От таких и погибали люди, За такой Чингиз послал посла, И такая на кровавом блюде Голову Крестителя несла.15 июня 1946<p>Cinque<a l:href="#n_12" type="note">[12]</a></p>Autant que toi sans doute, il te sera fidèle,Et constant jusqu’ à la mort.Baudelaire[13]<p>1. «Как у облака на краю…»</p>
