Распахнулась атласная шубка! Не сердись на меня, Голубка, Что коснусь я этого кубка: Не тебя, а себя казню.Все равно подходит расплата — Видишь, там, за вьюгой крупчатой Мейерхольдовы арапчата Затевают опять возню.А вокруг старый город Питер, Что народу бока повытер (Как тогда народ говорил), —В гривах, в сбруях, в мучных обозах, В размалеванных чайных розах И под тучей вороньих крыл.Но летит, улыбаясь мнимо, Над Мариинской сценой prima[38] — Ты – наш лебедь непостижимый, — И острит опоздавший сноб.Звук оркестра, как с того света (Тень чего-то мелькнула где-то), Не предчувствием ли рассвета По рядам пробежал озноб?И опять тот голос знакомый, Будто эхо горного грома, — Наша слава и торжество!Он сердца наполняет дрожью И несется по бездорожью Над страной, вскормившей его.Сучья в иссиня-белом снеге… Коридор Петровских Коллегий[39] Бесконечен, гулок и прям.(Что угодно может случиться, Но он будет упрямо сниться Тем, кто нынче проходит там.)До смешного близка развязка: Из-за ширм Петрушкина маска[40], Вкруг костров кучерская пляска, Над дворцом черно-желтый стяг…Все уже на местах, кто надо, Пятым актом из Летнего сада Веет… Призрак цусимского ада Тут же. – Пьяный поет моряк.Как парадно звенят полозья, И волочится полость козья… Мимо, тени! – Он там один.На стене его твердый профиль… Гавриил или Мефистофель Твой, красавица, паладин?Демон сам с улыбкой Тамары, Но такие таятся чары В этом страшном дымном лице:Плоть, почти что ставшая духом, И античный локон над ухом — Все таинственно в пришлеце.Это он в переполненном зале Слал ту черную розу в бокале Или все это было сном?С мертвым сердцем и мертвым взором Он ли встретился с Командором, В тот пробравшись проклятый дом?И его поведано словом, Как вы были в пространстве новом, Как вне времени были вы, —И в каких хрусталях полярных, И в каких сияньях янтарных Там, у устья Леты – Невы.Ты сбежала сюда с портрета, И пустая рама до света На стене тебя будет ждать.Так плясать тебе – без партнера! Я же роль рокового хора На себя согласна принять.На щеках твоих алые пятна;Шла бы ты в полотно обратно;Ведь сегодня такая ночь,Когда нужно платить по счету…А дурманящую дремотуМне трудней, чем смерть, превозмочь.
