Ты в Россию пришла ниоткуда, О мое белокурое чудо, Коломбина десятых годов!Что глядишь ты так смутно и зорко, Петербургская кукла, актерка, Ты – один из моих двойников.К прочим титулам надо и этот Приписать. О подруга поэтов, Я наследница славы твоей.Здесь под музыку дивного мэтра — Ленинградского дикого ветра И в тени заповедного кедра Вижу танец придворных костей…Оплывают венчальные свечи, Под фатой «поцелуйные плечи», Храм гремит: «Голубица, гряди!»[41]Горы пармских фиалок в апреле — И свиданье в Мальтийской Капелле[42], Как проклятье в твоей груди.Золотого ль века виденье Или черное преступленье В грозном хаосе давних дней?Мне ответь хоть теперь: неужели Ты когда-то жила в самом деле И топтала торцы площадей Ослепительной ножкой своей?…Дом пестрей комедьянтской фуры, Облупившиеся амуры Охраняют Венерин алтарь.Певчих птиц не сажала в клетку, Спальню ты убрала, как беседку, Деревенскую девку-соседку Не узнает веселый скобарь[43].В стенах лесенки скрыты витые, А на стенах лазурных святые — Полукрадено это добро…Вся в цветах, как «Весна» Боттичелли, Ты друзей принимала в постели, И томился драгунский Пьеро, —Всех влюбленных в тебя суеверней Тот, с улыбкой жертвы вечерней, Ты ему как стали – магнит,Побледнев, он глядит сквозь слезы, Как тебе протянули розы И как враг его знаменит.Твоего я не видела мужа, Я, к стеклу приникавшая стужа… Вот он, бой крепостных часов…Ты не бойся – домá не мечý, — Выходи ко мне смело навстречу —Гороскоп твой давно готов…<p>Глава третья</p>Ведь под аркой на Галерной…А. АхматоваВ Петербурге мы сойдемся снова,Словно солнце мы похоронили в нем.О. МандельштамТо был последний год…М. Лозинский
Петербург 1913 года. Лирическое отступление: последнее воспоминание о Царском Селе. Ветер, не то вспоминая, не то пророчествуя, бормочет:
