Он недолюбливал Дмитрия за бесконечные блудливые рассказы про победы над «тёлками», о том, как он «потягивает» молодую скотницу в родной тверской деревеньке во время отпуска, без жены, за порнофотографии в рабочем шкафчике, тупые анекдоты.
Дмитрию было далеко уже за пятьдесят. У него было трое внуков и Сергей такого жеребячества не одобрял, вежливо сторонился, словно боясь заразиться даже от простого рукопожатия.
– Молодость в старости… разве это ко времени?
В горле запершило, он молча махнул рукой и вернулся в офис.
– Не успеем, – сказал он Виталию.
– Ничего! Тросовые растяжки нарубят сразу под размер, запрессуют, привезут готовые, только ставь. Нашим сказал, сколько надо сделать всего узлов, назвал цену. Сегодня до девяти будут работать, завтра, в субботу выйдут. Прорвёмся.
– Должны. – Сказал Сергей.
– А мои питерские друзья на рыбалку едут. В Карелию. Как обычно – к пятнадцатому октября, на несколько дней. – Виталий закурил. – Звонили, звали.
Погрустнел.
– Большая компания?
– Человек десять наезжает. Я тут вот – прикупил. По случаю. – Он достал из стола тонкую книжицу – «Как сохранить рыбу на рыбалке и дома».
– Дома – что ж её сохранять? Сунул в холодильник, и всё. Так поехал бы. Мы тут все всё знаем, мастер проследит, да и я вот-вот в строй встану, подключусь в полную силу.
– Что ты! На неделю – это долго!
Он позвонил друзьям. Поговорил о чём-то тихо, с грустинкой, слов было не разобрать. Помолчал, потом сказал:
– Сильный ветер у них там. Улов не очень. А я на работе. Как-то поехали, наловили штук по двадцать, хороших таких лососей. Щуки кило по полтора, так и хватают блесну. Голодные. Только кинь!
– Давай я тебе рыбный суп сварю, – предложил Сергей, – в качестве компенсации за испорченную коллективную рыбалку.
– Сможешь? – повеселел Виталий.
– А то! Не впервой! Мы же давно собирались рыбным супцом побаловаться.
– Ладно. Завтра съезжу на рынок, куплю. Ты список подготовь. Куплю голову лосося, форели…
– Речную рыбёшку обязательно купи. Лосось жирнее форели, учти.
– Соображу на месте! – сказал Виталий и пошёл в цех.
Прошло примерно полчаса. Может быть, минут сорок. Прибежал мастер Юра:
– Сергей, там Виталию плохо.
– Что случилось?
– Не знаю. Упал, лицо белое-белое. За грудь держится. Может, с сердцем? В аптечке только нашатырь да йод.
– Мы счас, мигом. – Сергей кинулся к холодильнику, схватил пузырёк пустырника, налил воды из кулера в пластмассовый стаканчик, вставил его во второй, пустой.
Помчался в цех.
Виталий лежал на тенте, раскинув широко руки, и лицо было особенно белым на фоне блестящей белой ткани.
– Ну что ты? Что с тобой? – тревожно спросил Сергей.
– Пипец мотору… подкрался, – тихо ответил Виталий, поглаживая грудь слева.
– Ты это брось! Нашёл время, – строго сказал Сергей, – нечего валяться тут. На вот, держи, – протянул пустой стаканчик, навскидку накапал двадцать капель.
Противно запахло спиртом, лекарственной настойкой. Сергей накапал ещё десять капель, шевелил губами. Потом воды плеснул из второго стакана: – Выпей. И всё как рукой снимет.
Вокруг столпились рабочие, смотрели молча, сочувственно.
– Вы бы отошли, круг пошире сделайте, – приказал Сергей, – воздуха побольше. И двери откройте шире, чтобы вентиляция была. Вот мы сейчас воротник расстегнём, пусть дышит полной грудью, а то у вас тут сизый туман… ядовитые формальдегиды воняют, как фосген, – говорил он без умолку, скрадывая волнение. – Вот мы сейчас под голову подложим, – он снял рабочую куртку, – вот так-то лучше будет.
Рабочие отодвинулись угрюмо. Кто-то потопал открывать двери.
Виталий глаза широко раскрыл: – Кажется, лучше.
– Ты не форсируй, полежи немного. Не делай резких движений, – сказал Сергей, – приди в себя.
– Ладно, нечего валяться, народ пугать, – сказал Виталий, привстал, кряхтя, опёрся на руку Сергея. Щёки слегка зарумянились. – Дел по горло, а я валяюсь тут. Как… не знаю что!
Сергей отвёл Виталия в офис, уложил на раскладушку. Вернулся в цех.
– Всё нормально, работаем дальше. Сейчас всё будет в порядке. Заработался немного. Переволновался за вас… засранцев, – строго сказал Сергей.
Вскоре Виталий вернулся в цех, в комнатку мастера.
– Ты тут аккуратней, зови, если что! И кури поменьше! – Сергей ушёл в офис.
Цех трудился допоздна. Рабочие прошли мимо зелёного сарайчика по дороге на электричку. Голоса были слышны за стенкой, обсуждали дневную работу.
Настроение хорошее.
Он накрыл на стол. Поели плотно, хотя уже десятый час пошёл: проголодались.
Долго не могли уснуть.
Прогнали порожняк. Сергей мысленно представил вереницу старых вагонов. Лёгкий свист маневрового тепловоза послышался.
– Представляешь, – сказал он, – останавливается тепловоз, за ним всего пара вагонов. Один купейный – спать с комфортом, а второй – вагон-ресторан. Диваны мягкие, пружинистые, красного бархата. Загружаемся по спецрасписанию, чай в серебряных подстаканниках, солидно. Одного, ну, может, ещё пару человек, земляков каких-нибудь с собой взял бы, подумал бы кого, чтоб собеседник интересный, да разговоры на всякие темы, и прямо – до Риги! Домой!
– Размечтался.
