Наш Храм мы построили на бывшем полуострове, ставшим впоследствии полноценным островом, окруженным со всех сторон водой. Там, где Москва-река делает огромную петлю и опоясывает Терехово, в первый же год Страшных дней разрушился Крылатский мост. Забавно, что когда-то канал «Карамышевское спрямление» задумывался как часть водного кольца, и в итоге круг и, правда, замкнулся. Карамышевский мост мы уничтожили сами, преследуя единственную цель – замкнуть в кольцо воды реки. В прошлую эру «Карамышевский канал» был судоходным и спрямлял девятикилометровую Мневниковскую излучину реки. Построен он был еще в 1937 году и входил в состав Карамышевского гидроузла (длина канала примерно один километр, глубина – около 30 метров). Со шлюзом нам тоже пришлось проститься – по реке мы ходили на лодках и плотах, но конструкция могла сослужить добрую службу вампирам – упростить им путь до Храма. К сегодняшнему дню территория Терехово представляет собой густой лес – заросли поля бывшего совхоза «Тепличный», частично разрушено, частично перестроено под наши нужды поселение Терехово, а тереховское болото превратилось в шикарный пруд, где были найдены ключи с питьевой водой. Вся экосистема города давно изменилась, в меньшей степени здесь, на острове, в большей на месте крупных парков, переходящих в леса, например, в Сокольниках. В Терехово мы смогли переселить нескольких лосей, а потом и хищников – лис и волков, при небольшом количестве они внесли большой вклад – сокращали популяции бесконтрольно размножающихся кроликов и зайцев, уничтожающих растения, но при этом сохраняли нужный баланс. Наш биолог часто любил вспоминать одну историю середины 90-х годов прошлого века, которая случилась в Йеллоустонском национальном парке в США. До того, как люди умышлено запустили туда четырнадцать волков, на территории 70 лет плодились и размножались олени, поедая ценные растения, не позволяя развиваться деревьям. Получив хищных соседей, олени стали дисциплинированнее – в местах, откуда они были изгнаны волками, стал возрождаться лес. Понадобилось лишь чуть более пяти лет, чтобы выросли определенные породы деревьев, которые тут же привлекли бобров, занявшихся постройкой плотины. В заводях завелись ондатры, утки и рыбы. Волки истребили большое количество шакалов, которые в огромных количествах уничтожали зайцев и мышей. Увеличившееся количество мелких зверьков стало сигналом для переселения в парк ястребов, хорьков, лис. Потом пришли и крупные хищники – медведи. Но самое удивительное, это как изменяется ландшафт – даже берега рек парка выровнялись, поскольку корни деревьев и трав их укрепили, а течение поменялось. Природа – это саморегулируемый механизм, и поняли мы это даже не по экосистемам бывших городских парков, ставших полноценными богатыми лесами, мы чувствовали на себе, что может сделать с одним отдельно взятым видом появление нового хищника…
Храм находится на другой стороне реки от храма Всех Святых и Серафимской церкви, неподалеку от бывшего болота. Рядом с церковью до сих пор стоит бывшее здание неотложной помощи. Оттуда в Храм перекочевало все оборудование, лекарства, препараты, что мы нашли. В первую очередь повстанцы налаживали два основных направления: производство хлеба и овощей и лабораторию для наших отцов. Впоследствии здесь образовался медицинский центр, где Матери вынашивали наше будущее под присмотром отцов и хранителей, а потом и Школа воинов света. Как только первостепенные задачи по производству пищи, и исследовательские лаборатории были организованы (врага мы начали изучать с первых дней), разведчики стали стаскивать в Храм все книги, картины, ценные музейные экспонаты, технику. Мы старательно искали примеры всего того лучшего, что было создано человеком, всего того, что мы хотели передать нашим детям, бережно развивая и культивируя в них новые дары эволюции. Москворецкий дендропарк в Мневниковской пойме Москвы-реки, который был заложен в 2011 году на месте бывшей свалки твердых бытовых отходов, мы превратили в целое царство. В наследство от минувшей эпохи нам досталось шесть климатических зон, названия мы не изменили: Дальний Восток (РФ), Сибирь, Азия (Восточная, Малая, Средняя) и Ближний Восток, европейская часть России, Западная Европа, Северная Америка не только оставались при старой, высаженной по региональному принципу растительностью, но и систематически обзаводились новыми деревьями и кустарниками. По крайней мере, поиски в библиотеках занимали нас не меньше, чем прогулки по Ботаническому саду, в лесах, в заброшенных цветниках и теплицах – везде мы искали редкие виды, не свойственные нашей полосе, и стремились спасти их и поддержать естественную адаптацию в новых климатических условиях. Коллекция уже выглядела очень внушительно, к тому же флора не замедлила обзавестись фауной.