Я поспешно достала из рюкзака набросок вампира, от которого недавно весь день бегала по Краснопресненскому району. Там, укрывшись в заброшенной клетке бывшего зоопарка, я наспех нарисовала его лицо. Получилось довольно похоже, хотя и не тянуло на фотографическую точность.
Валька несмелой рукой взял в руки набросок, и рука вздрогнула – узнал. Зрачки расширились. Он посмотрел мне в глаза, судорожно сглотнул и зашептал:
– Егор. Оружейных цех. Мы там ножи. Он недавно. Он из тех, что из леса.
– Значит, над ним еще смотрящий? Обративший его?
– Да. Он без него нечасто. Он с женщиной живет. Он такой…
– Много хочет, да, Валя? Утвердиться хочет? Власти? На подвиги его тянет?
– Да-да, – Валька закивал и заулыбался, обрадованный, что я его поняла.
– Валя, – задумчиво протянула я, снимая очки и заглядывая ему в глаза, – тебе понравилась машинка?
Он скромно потупился и снова покраснел до ушей.
– Хочешь, я принесу тебе с воли что-нибудь очень красивое? Очень дорогое – для тебя и твоей семьи? Хочешь?
Он осторожно посмотрел на меня, как умный ребенок, который уже догадался, что взрослые не дарят просто так подарков. Но, видимо, что-то родное в моем лице, что-то напомнившее ему о другой жизни, о другом времени и месте, заставило его закусить губу, посмотреть в сторону и послушно кивнуть. Я видела, что дело не только в подарке. Он помнил, кто я, помнил, кто он. Он помнил, что он информатор. И, возможно, больше, чем подарок, ему нравилось смутное чувство на самой глубине его поломанной души, что он причастен к сопротивлению.
Я улыбнулась ему и положила на его руку свою.
– Валя, когда-нибудь, людям не нужно будет терпеть. И бежать не нужно будет. Другие люди уже пришли на землю свободными – нам нужно совсем немного, чтобы вырастить воинов. Может быть, твои дети, или внуки, или правнуки застанут и битву, и победу. Валя, может быть, даже ты застанешь. Ты мне веришь?
На его серые бесцветные глаза навернулись слезы. Он утер их, как ребенок, грязным рукавом свитера и стал часто смаргивать. Мне даже стало немного стыдно за свою нелепую попытку торга. Человеческого осталось в нем куда больше, чем я предполагала.
– Валя, мне нужна небольшая пробирка с кровью Егора.
Он испуганно уставился мне в глаза. Но продолжал смотреть. «Ждал инструкции», – догадалась я.
– Слушай меня. По запаху он поймет, что мы встречались с тобой, если ты прямо сейчас под любым предлогом попадешься ему на глаза. Он сейчас одержим мной. Он схватит тебя и начнет трясти, знаешь ли ты меня. А ты ему не ври. Многие вампиры в курсе, как мы познакомились. Так и скажи, я приходила, слюни распускала, подарки приносила. Машинкой похвастай. Он очень хочет меня, но у него на меня сил не хватает, понимаешь? На днях я поддамся ему, дам ему попробовать себя. И тогда он будет одержим идеей напоить меня своей кровью. Валька, он сам принесет тебе свою кровь и будет учить, как мне ее предложить. Я буду здесь через неделю. Считай дни, не забудь. Семь отсчитай, понял? Хотя не важно, все равно сюда придешь, – закончила я уже себе под нос.
Валька улыбался. Сидел и улыбался, как когда-то давно, когда был мальчишкой, а я предлагала интересную игру. Он кивнул.
– Ну, все, беги. И помни – ты у нас теперь двойной агент. Понял?
Валя снова кивнул, посмотрел мне в глаза с прежним щенячьим восторгом, одним глотком допил свое пиво, ринулся, не оглядываясь к выходу, схватил телогрейку с крючка. И тут, уже стоя на пороге, он не выдержал и оглянулся. Откуда-то из прошлого на меня смотрел маленький мальчик Валя, уже сирота, которого непременно нужно было спасти. Мой маленький агнец, которого принесли в кровавую жертву. Что сделали они с тобой?! Что сделали эти проклятые?!