Сплав занял у меня много часов, не говоря уже о проделанном пути по суши, – когда я добралась до места, уже начинало смеркаться. Я подобралась к бараку, где, по моим расчетам, должен был находиться мой охотник. Я могла ошибаться, но риск был неизбежен – проверить возможности не было. Делая неглубокий разрез на своей ладони, чтобы запах быстрее достиг его, я улыбнулась родившейся в памяти ассоциации. Эта распланированная мной встреча живо напомнила мне свидание вслепую по сайту знакомств «Мамба» из моей молодости. Вот ты знакомишься с ним по переписке, в твоей голове почти сразу рождается образ – во многом он должен совпадать с тем, кто явится на встречу, – ведь он тщательно сконструирован по тому, что тебе хотели донести. Но сколько здесь было обмана и самообмана – в попытках домыслить желаемое или понятное, упростив или, напротив, запутав, с обеих сторон на свидание устремлялись две лжи. Эта интрига и была тем, что мы на самом деле искали на этих сайтах – по крайней мере мужчины и женщины искали там не друг друга, а ощущения и леденцы так быстро таящих эмоций. Те самые люди встречаются нам лишь тогда, когда мы готовы принять именно их и когда мы точно знаем, кто мы есть и кого им подсовываем. Нам не дано сконструировать Встречи – мы можем лишь принять их или не принять. Новые люди принимали их просто, чуть ли не с рождения, как Елочка – Давида, а мы когда-то подменяли понятия и играли в виртуальные игры. Странно, что, несмотря на это, мы все-таки иногда встречались…
Я представляла Егора и внешне, и внутренне, но при этом не верила себе, так же как не верила «любви» вампиров, чувствуя ее как некую материю, сеть, паутину. Я знала, что прийти может кто угодно и мне придется очень быстро изменить намеченные правила игры. Распространяя благоухание своей изысканной (с гастрономической точки зрения) крови, я шла быстрым шагом по направлению к школе, готовая в любой момент бежать со всех ног – бежать быстрее того, кто польстится на нее раньше моего охотника. Но желание Егора, раз уж он выбрал в жертвы меня, должно было уже направить его на верный след. Он раньше других уловил изменение химического состава воздуха, впитавшего в него самый желанный для него, сейчас запах. Он шел за мной, я это чувствовала, я это знала.
Добравшись до обветшалого кирпичного здания, я поднялась по нескольким бетонным ступеням главного входа. Сверху на меня смотрела искореженной тусклой улыбкой покосившаяся табличка: «Среднеобразовательная школа № 1147». Я дернула пыльную старую дверь и вошла в холл школы. Справа – развалина вместо поста охранника, до сих пор болтались на своих болтах створки проходной. Ступая по слою пыли, припорошившей плитку, я шла по школьному коридору. Вот раздевалка – среди осыпавшегося леса вешалок еще болтается ветхая детская курточка. Наверное, этот малыш так никогда и не добрался до дома в день, когда в последний раз повесил ее на крючок. Из одной этой детали мог бы родиться целый роман – роман о мальчике, которого поймали вампиры… Я стиснула зубы и пошла дальше, мимо столовой, к лестнице – и поднялась на второй этаж. Двери кабинетов были распахнуты настежь, по коридору в слое трухи и обвалившейся штукатурки валялись учебники, обрывки полуистлевших тетрадей и даже бюстик Ленина, серо-черный, непонятно как сохранившийся и откуда-то взявшийся здесь после капиталистической эпохи, смахнувшей с лица земли былых вождей… «Ленин жив, Ленин будет жить» – пропело что-то внутри меня шутовским голосом. Школа была мертва, как и мое сердце, и как мне бы мечталось – память.
Я сидела за последней партой одного из заброшенных классов и, как в детстве, смотрела в окно. Дверь скрипнула, я повернулась на звук и встретила мерцающий взгляд угольных глаз, которые буквально светились голодом. Когда силуэт вышел из тени под слабый свет, идущий от окна, то превратился в стройного высокого мужчину, который медленно приближался ко мне, засунув руки в карманы.
– Странные существа – человеческие самки, – сказал он глухим низким голосом, – когда гоняешься за вами по всему городу с сердцем нараспашку, вы бегаете со скоростью ветра. Но стоит выбросить из головы – и вы готовы резать себя ножами, лишь бы обратить на себя внимание.
– Я хотела поговорить с тобой.
– Передумала бегать всю жизнь от неизбежного?
– Если для меня это и неизбежность, то ты знаешь, кто мой охотник.
– Рита? А что, если я скажу тебе, что это только повышает ставки в азартной и увлекательной игре? Что, если я давно хотел бы обратить на себя ее внимание? Эту землю у людей отобрали такие, как я, такие, как ты, – если захочешь обратиться, а древние бы прозябали до сих пор в нелепом мире людей. Я бы хотел показать ей, как мало могут древние, как мало они хотят и стоят.
– Вы повторяете ошибку людей, разбиваясь на верхи и низы, – я улыбнулась ему широкой улыбкой, и он подозрительно заглянул мне в глаза.