Проснувшись в заброшенной хижине, я не сразу смогла найти себя в пространстве и времени. Мои собственные воспоминания, разбавленные ядом Фельдмана и Егора, путались, словно мое сознание принадлежало не мне, а кому-то другому. По ощущениям тело тоже мне изменяло, ноги не слушались, руки дрожали, и я потратила добрых пятнадцать минут, разводя в импровизированном камине огонь и согревая воду в найденной тут же жестянке. По стенам были заботливо развешаны пучки трав – по запаху отобрав себе подходящие, мне удалось сварганить что-то вроде отвара. Пока он остывал, я вышла из хижины и тут обнаружила, что пение птиц смолкло. Поворачиваясь из стороны в сторону в поисках подветренной стороны, я силилась уловить запах вампира, который направлялся в эту часть леса, и уловила его. Сева!
Усевшись с отваром на пороге хижины, я ждала встречи, прислушиваясь к неспешному ритму его шагов по свежей траве.
– И как ты думаешь, я тебя нашел? – спросил меня мой друг детства, усаживаясь рядом.
– По запаху свежей крови с примесью моего нового охотника и Фельдмана. Чаю?
– Дай попробовать, – Сева протянул руку к банке, принюхался, брезгливо отпил глоток и вернул мне отвар. – Зачем ты дала себя укусить?
Я уставилась в землю перед собой, склонив голову. Я не хотела, чтобы он знал правду, а чтобы хорошенько соврать, нужно поверить в то, что говоришь.
– Из-за Фельдмана. Ты явно не собираешься меня защищать. Рита пропала. Рита больше не предупреждает меня об опасности, а без нее я бы никогда не выжила.
– Как знать, – задумчиво отозвался Сева, щурясь на яркие лучи полуденного солнца.
– Мне пришлось, понимаешь? Ты ж знаешь, мне нужно часто ходить в Бутово, к Вальке. Он – все, что у меня осталось. Теперь, я буду там под защитой.
– Но охотник приложит усилия, чтобы приручить тебя.
– Эй, – я шутливо шлепнула его по широкому плечу, и, широко улыбаясь и заглянув в глаза, продолжила: – Да он сопливый вампиришка! Не ревнуй – съесть меня полностью я позволю только тебе!
Сева рассмеялся, как когда-то давно, когда еще в институте мы рассказывали друг другу о своих свиданиях и хвастались сердечными победами. Как бесконечно далеко было то время и как оглушительно близко – между нами, как наше дыхание, застыло прошлое. Сева молча взял мою руку в свою, чуть сжал ее, и мне, конечно, показалось, что его кожа теплее, чем обычно. Больше он ничего не сказал, мы молча сидели и смотрели в чащу Сокольников, словно ожидая, что вот сейчас зелень распахнется, словно кулисы театра, и мы увидим на сцене самих себя – прежних, молодых, играющих в жизнь для себя сегодняшних – мертвых призраков прошедшего времени.
Мне нужно было собираться к Вальке, и я думала, как было бы здорово, если бы Сева проводил меня. Я была совершенно разбита и в случае внезапной атаки, выбраться было бы сложно. Конечно, тащить его на плоту по воде невозможно, наш путь по развалинам города существенно бы удлинился, но это бы обеспечило мне безопасность.
– Я готов сопровождать тебя, пока ты не придешь в себя, – наконец сказал Сева, словно прочитав мои мысли. – Или ты хотела отлежаться здесь?
– Нет, мне действительно нужно в Бутово, к Вальке.
Я замолчала, а Сева деликатно не задавал вопросов о причинах, побуждающих меня из последних сил идти к приемному сыну, к которому, он знал, как бы я ни пыталась его обмануть, была равнодушна.
– Я буду рядом, собирайся. Как будешь готова…
– Просто подумай? – пошутила я.
– К сожалению, пока этого недостаточно. – Он посмотрел мне в глаза долгим взглядом, в котором надежда смешивалась с голодом, с тоской вампира по той божьей искре, что питала эти живые трупы через нашу кровь. Резко опустив глаза, он буквально растворился в прозрачном свете леса. Но я чувствовала всем своим существом, что он рядом.