Несколькими неделями позже я вышел из своей комнаты около восьми вечера и пошел на угол Лафайет-Авеню. Там стоял и курил молодой пуэрториканец по имени Тико, который, как я знал, умело орудовал ножом.
- Эй, Никки, не хочешь поразвлечься и поговорить с Карлосом, главарем банды?
Хотя я слышал кое-что о таких развлечениях, никогда не пробовал сам. Потому я принял предложение и пошел за ним в переулок.
Мы вошли в дверь под лестницей. Мои глаза всегда с трудом различают что-либо в полутьме. Там в углу горела всего одна лампочка. Еще немного света проникало через окна и с улицы через дверь. Неясные фигуры, слившиеся друг с другом, двигались под мягкие звуки музыки. Один из парней за спиной своей девушки держал бутылку и отпивал из нее, обнимая подружку.
Несколько парней сидело за столиком. Играли в карты, пили вино.
В дальнем углу на мате лежали в обнимку две пары. Двое, казалось, заснули в объятиях друг друга; другие двое были в разгаре любовных утех. Я наблюдал за ними, пока они не поднялись и не прошли в боковую дверь.
Под ногами валялись потрепанные журналы с изображениями обнаженных и полуодетых женщин. «Это и есть «поразвлечься», - подумал я.
Тико схватил меня за руку и потащил в глубину комнаты.
- Эй, вы все, познакомьтесь, это мой друг. Как насчет того, чтобы принять его в компанию?
Из темноты вышла белокурая девушка в глухом черном свитере и красной юбке и взяла меня за руку. Я положил руки ей на талию и предложил:
- Потанцуем, бэби?
- Как тебя зовут? - спросила она.
Прежде чем я ответил, Тико сказал:
- Его зовут Никки. Он мой друг и очень здорово дерется. Он будет с нами.
Девушка проскользнула вперед и прижалась ко мне:
- Ну что же, Никки-хороший боец, посмотрим, какой ты танцор.
Скользя по полу и шаркая ногами под музыку, я чувствовал касания ее одежды, не только тела. Ее движения возбуждали меня. Я просунул руку под свитер и прижался покрепче.
Внезапно она обеими руками сильно оттолкнула меня.
- Брось эти штучки! Что ты себе позволяешь? - выкрикнула она. - Я принадлежу Жозе, и он изрежет тебя на куски, если я только намекну, что ты приставал ко мне!
По выражению моего лица она поняла, что я смутился. Она улыбнулась и снова притянула меня к себе, прошептав на ухо:
- Ну ладно, на первый раз прощаю. Не будь таким нахалом. Если ты мне понравишься, я позволю.
Мы потанцевали еще и остановились понаблюдать за игрой в «труса». По правилам игры, один становился возле стены, а другой бросал нож, целясь в пол как можно ближе к ногам. Если первый увертывался или отступал, он становился «трусом».
Я поймал себя на том, что надеюсь - бросающий наконец-то промахнется и ранит жертву. Мысль о крови восхищала меня.
Девушка потянула меня за рукав:
- Пойдем, я познакомлю тебя с важным человеком.
Я последовал за ней в боковую комнату. Там сидел высокий, тощий пуэрториканец с девушкой на коленях. Она прижимались к нему, а он пускал ей в лицо дым и смеялся.
- Эй, - закричал он, - вы не обучены хорошим манерам?
Разве не знаете, что нужно спрашивать моего разрешения, прежде чем войти? Вы могли прийти в неподходящий момент. - Он засмеялся и похлопал девицу ниже спины.
- Кто этот юнец? - спросил он, посмотрев на меня.
Блондинка сказала:
- Это мой приятель. Его привел Тико и сказал, что он хороший боец.
Высокий снял девицу с колен и пристально посмотрел на меня. Потом он улыбнулся и сказал:
- Дай мне твою руку, Никки. Я - Карлос. Главарь «Мау-Маус».
Я пожал ему руку, как было принято в банде: слегка скользнув рукой по его руке.
Я слышал о «Мау-Маус». Они назвали себя именем племени кровожадных дикарей Африки. Я видел ребят из банды в их черных куртках с красными буквами ММ на спине. Они носили эффектные альпийские шляпы. А также трости и остроносые, кованные сталью башмаки, которыми можно забить человека насмерть за считанные секунды.
Карлос кивнул в угол комнаты, и я увидел там парня, с которым столкнулся на карнавале.
- Это Израэль, правая рука главаря «Мау-Маус».
Лицо Израэля, взглянувшего на меня, было непроницаемым. Внимательные черные глаза будто сверлили дырки в душе и делали его взгляд непереносимым.
Позже я понял, что главарь и его помощник были почти неразлучны; они защищали друг друга в случае нападения.
- Сколько тебе лет, Никки? - спросил Карлос.
- Шестнадцать, - ответил я.
- Ты умеешь драться?
- Естественно.
- Ты будешь драться с любым, даже с полицией?
- Конечно, - снова сказал я.
- Ты убивал кого-нибудь?
- Нет, - ответил я честно, но с сожалением.
- А тебя пытались убить?
-Да.
- Да? Ну и что ты сделал тому парню? - спросил Карлос с заметным оживлением.
- Ничего. Но я отомщу. Сейчас я просто жду, когда мы встретимся снова.
Израэль перебил меня:
- Послушай, если хочешь, чтобы тебя боялись, будь с нами. Мы самые крутые. Нас боится даже полиция. Но нам не нужны трусы. Ты не трус, и мы тебя примем. Но если ты хоть раз струсишь - тебя ждет смерть.
Я знал, что это правда, - уже был наслышан об убийствах внутри банд.
Карлос начал говорить снова:
