Следующую дозу мне вкололи только через неделю. На этот раз, когда Джонни предложил, я с готовностью согласилась. Третья доза последовала еще через три дня. А потом ему даже не приходилось предлагать: я сама просила об этом. И даже тогда я еще не поняла, что стала наркоманкой... Неделю спустя к приходу Джонни меня стало колотить. Но на этот раз Джонни отказал мне. «Слушай, детка, - сказал он. - Я, конечно, тебя люблю, но эта штука стоит больших денег Ты становишься мне не по карману!» Я взмолилась: «Пожалуйста, не дразни меня. Неужели ты не видишь, что мне позарез нужен укол?» Но Джонни встал и направился к двери со словами: «Не сегодня. Придется тебе перетерпеть. У меня нет ни времени, ни денег». Я закричала: «Джонни! Не оставляй меня! Не уходи!» Но он ушел... Мне никак не удавалось взять себя в руки. В окно я увидела, как Джонни разговаривает с двумя девушками. Они работали на него. Джонни называл их всех своей «конюшней». Это были проститутки, покупавшие у него товар на деньги, которые они зарабатывали своим ремеслом. Джонни постоянно снабжал их - и те за комиссионные сбывали товар клиентам... Я стояла у окна и наблюдала, как он сунул руку в карман пальто и передал одной из девушек белый пакетик. Видя, как он отдает драгоценный героин, я почувствовала невыносимую муку. Зачем он отдает его, когда мне так нужно?.. Господи, как мне было нужно! И тут я услыхала собственный вопль: «Джонни! Джонни!» Я кричала ему в окно, орала во всю глотку. Он оглянулся и двинулся обратно к дому. Когда он вошел, я валялась поперек кровати, трясясь и всхлипывая, совсем потеряв над собой контроль. Он прикрыл дверь, подошел к кровати и вдруг хлестнул меня наотмашь по губам. «Ты что, заложить меня решила?! - закричал он. «Джонни, пожалуйста, помоги мне. Вколи мне дозу! Я видела, ты дал героин тем девчонкам. Почему не мне? Прошу тебя...» Я была в полном отчаянии, тряслась, рыдала, чувствовала вкус крови из разбитой губы, - и умирала без этой дозы. Джонни усмехнулся: «Слушай, детка. Ты не такая, как эти потаскушки на улице. Ты классная девушка. Но и эта штука не бесплатная - она стоит больших денег. Девчонки отрабатывают свой товар. А что ты делаешь, чтобы получить дозу?» Я стала обещать, что отработаю, что буду делать все, что угодно, - только пусть он меня уколет. «Не знаю... - проворчал Джонни. - Ты слишком хороша для того, чтобы идти на улицу...» Я рухнула к его ногам, обвила руками его колени, едва не разбив лицо об пол, и прорыдала: «Джонни! Я буду делать все, что ты скажешь!» Он словно задумался, а потом проговорил с энтузиазмом: «Ты хочешь сказать, что даже пойдешь работать на меня на панель?.. А ты ведь сумеешь! Я знаю, сумеешь, если захочешь. Да ты переплюнешь всех этих пигалиц. Мужики будут увиваться за тобой толпами, и мы заработаем кучу денег. Что ты об этом думаешь? Тогда я смогу покупать тебе столько героина, сколько тебе будет угодно! Тебе никогда больше не придется пережить такое, как сегодня. А? Ты этого хочешь?» Я была готова на все: «Да, да, этого!.. Только сделай мне укол!»
«Для нас начнутся райские дни. С тобой вдвоем мы сможем с неба луну достать!» - с этими словами Джонни воткнул мне иглу в вену. Дрожь унялась почти сейчас же - за какие-нибудь несколько секунд. Он помог мне подняться и довел до постели, где я тут же уснула.
Джонни сказал неправду. Для меня начался не рай, а мрачный кошмар, растянувшийся на восемь жутких лет. Не рай, а ад. Ад - это бездонная яма, куда ты падаешь, никогда не достигая дна. Когда попадаешь под власть наркотиков, некогда остановиться. Падение остановить нельзя. И я летела вниз и вниз... Джонни не мог использовать меня в своих целях, пока я не стала наркоманкой. Когда же я сделалась рабой наркотиков, то попала в рабство и к нему. Мне приходилось выполнять все его приказания, а у него была одна цель: чтобы я зарабатывала ему деньги проституцией.
