— Барст, я понимаю твое недоверие ко мне, но, поверь, сейчас мы на одной стороне. Ликаны одинаково опасны для нас обоих, мы не сможем их победить в случае нападения.
— Ты эльф, у вас есть ваши колдовские приемчики.
Только такой невежда, как орк, мог назвать эльфийские силки, искусные чары, мерзким черным колдовством. Но Ларон в очередной раз стерпел оскорбление, продолжив напирать.
— Я смогу связать лишь одного ликана. Совсем ненадолго! Без голубой стали мы ничего не сможем сделать. Прошу, нам надо что-то предпринять.
— Что ты хочешь, ушастый?
— Надо возвращаться, вой доносился с севера.
— Вчера ты сам сказал, что мы не пойдем в степи, — напомнил Барст. Его гулкий голос напоминал раскаты грома. Он рассуждал не слишком споро и логично, что осложняло задачу Ларона.
— Да, но обстоятельства изменились.
Ларон не выдержал и пораженчески выдохнул, видя, что его слова не имеют на Барста на кого воздействия. Неизвестно, сколь долго бы еще продолжался этот бесполезный разговор, однако утреннюю тишину вдруг разорвал волчий вой. В нем было столько дикого безумия, которое слышалось даже самым невосприимчивым существам, что проигнорировать его было сложно.
— Идем! — рыкнул Барст, хватая Ларона за шиворот. Эльфу хватило ума промолчать и не язвить на счет своей "брехни" про ликанов, а орку — отпустить товарища и не грубить целых пять минут.
Вой ликанов раздавался все ближе. В обычаи у этих темных было не сообщать о себе так явно, но сбиваясь в стаи, они иногда общались таким способом. Или это была потребность звериной сущности. Ларон этого не знал, но ледяной вой не вселял в него надежду на благополучный исход. Идти пришлось быстро, в прямо противоположном направлении. Ларону такой темп дался легко, а вот Барст постепенно стал уставать. Выносливости ему было не занимать, однако он не обладал ловкостью эльфа, чтобы быстро огибать все корни и проходить через овражки. Но он не жаловался, упрямо идя вперед. Вой ликанов то отдалялся, то приближался. В норме своей стая этих зверей легко могла догнать парочку — ликаны бегали быстрее и эльфа, и тем более орка. Однако, в отличие от последних, первые двигались хаотично. Барст же с Лароном четко следовали своему направлению, поэтому мечущиеся по лесу ликаны еще не догнали их. Вот только это было делом времени. Понимал это и орк, и эльф. Поэтому когда под вечер Барст угрюмо постановил:
— Надо дальше, в степи, — Ларон согласился: — Да, давай. Но как же граница?
На это орк лишь пренебрежительно фыркнул, окропив зеленой соплей ближайший пень.
Они всю ночь шли по лесу, который постепенно редел. К утру парочка вышла к границе. Все же Барст был не прав, и Ленату доблестно охраняли военные отряды. Вот только служба их была слегка…
— Идем в степь. Туда ликаны не ходят, — обрубил Барст и направился к просвету меж деревьев. За какой-то жалкий час они добрались до степей, и, осторожно минуя всполошившуюся из-за нападения ликанов стражу, пересекли границу. Да, Лената — не Фелин'Сен и не Рассветный Лес, беречь свои владения не умела. Неудивительно, что при таком бардаке в городах королевства любого могли казнить за что угодно.
— И как они подобное допускают? — не удержался от осуждения Ларон. Он видел, как охраняются границы Рассветного Леса — и это несмотря на малочисленность светлых эльфов! Лената казалась не королевством, а просто скоплением людских земель, не имеющих общего правителя, законов и армии.
— А что ты хотел? — грубо спустил его из тонких материй в жизненные реалии Барст. — На кой демон охранять эту границу, если через нее каждый год переезжают кочевники? Только воинов зря тратить!
— Интересный ход мыслей, но у других королевств я подобного не замечал.
— Так то другие! А это Лената! — сказано было с таким пренебрежением, что Ларон понял: помимо эльфов, Барст плохо относится и к людям.
— У орков такого нет? — не удержался он от вопроса.
Барст глянул на него враждебно.
— Нет, — отрезал он. — Мы — народ воинов, с рождения приучены защищать свой дом и семью. И больше ты от меня ничего не услышишь, остроухий, понял? Я не выдам секреты своего народа!
