Ларон не стал спорить, довершись опытному воину, и перевел взгляд на пустынную степь. Внезапно его эльфийский взор уловил в темноте какое-то движение. Или нет, показалось? Его острые уши дернулись, прислушиваясь, но через шум и гам лагеря кочевников сложно было бы услышать даже многотысячную армию демонов.
Когда наконец Ларон, полный сомнений, решил обратиться к Барсту, то увидел, как прямо в него летит грубая человеческая стрела.
Рывок — и стрела пролетела перед самым носом Ларона, срезав прядь с его виска.
— Барст!
— Сколько удивления, — хохотнул орк, поднимаясь и хватаясь за топор. — Вернул тебе должок, ушастый. Жизнь за жизнь.
Ларон вспомнил эшафот в Вередоне и лишь мысленно покачал головой: он вовсе не считал, что жизнь — это предмет торга и долга. Но рассуждать о морали и взглядах было некогда: на лагерь мирных кочевников налетел отряд немирных. Теперь все смешалось: кони и люди, пламя и сталь. В кромешной темноте ночи особенно жутко звучала эта бойня. Звезды спрятались за облака, и во тьме лишь полыхало пламя костров, которое уже успело перекинуться на ткань шатров.
Нападавшие не различали никого, пытаясь убить всех — кроме женщин и лошадей, естественно. Последние двое были товаром в степи, который переходил от проигравшего к победителю. Так как Барст с Лароном ни на женщин, ни на лошадей не походили, их тоже попытались убить. Топор и меч — плохое оружие против всадников, но орка этот факт не очень интересовал. Он лихо рубанул ближайшего коня по ногам, отправив в полет и его, и всадника. Ларон такими навыками не обладал, но ловко уворачивался от атак и старался помогать Барсту — когда один из упавших всадников попытался вскочить на ноги и напасть на орка со спины, эльф безжалостно перерезал ему горло. Наконец оба приноровились и вполне успешно стали пробиваться вперед: Барст шел первым, расправляясь со скачущими на них всадниками — его невероятной силы как раз хватало, чтобы сбить с ног даже самого крепкого коня, — а Ларон прикрывал его, добивая тех, кто по воле случая уцелел и не отведал орочьего топора. Совсем скоро пылающая стоянка кочевников осталась позади. Убив последнего нападающего, Барст махнул Ларону рукой, убегая в степь. Эльф последовал за ним. Кочевники, занятые уничтожением друг друга, не заметили потери двух противников.
Через полчаса непрерывного бега Барст дал команду остановиться. Не похоже было, что их преследуют, а кто бы ни победил в ночном сражении, он не будет рыскать по степи в поисках беглецов. Скорее всего, парочку даже не заметили в пылу боя. Но Барст с Лароном согласились, что оставаться на месте глупо. К сожалению, теперь от Ленаты их отделяло еще бо́льшее расстояние, чем раньше.
— Идем, — мрачно позвал Барст, даже не оттерев кровь с лезвия топора. Ларон устало вытер со лба гарь и пот и направился следом. Утро принесло лишь жару и ледяной ветер.
— Как можно здесь жить? — не выдержал к обеду эльф. Он, дитя Рассветного Леса, не мог представить, что люди живут здесь целыми поколениями, не зная ничего, кроме сухой степи.
— Молча, — мрачно пошутил Барст. — Попить бы.
Ларон мысленно с ним согласился. Увы, кроме колючек и сухой земли здесь ничего не было.
«Наверное, — думал устало Ларон, — в пустыне еще хуже. Но там все же песок и вечное солнце, а здесь? Ведь Лената полна лесов, дриады и нимфы живут по сенью волшебных деревьев. Так как же рядом с ними возник это бедный умирающий край?»
— Ничего удивительного, что здесь живут только люди — они, кажется, могут существовать в любых условиях, — пробормотал Ларон, отчаянно облизывая пересохшие губы.
— Еще эльфы есть, — не согласился Барст.
— Да, — удивленно подтвердил Ларон, не ожидающий от орка подобной осведомленности. — Но лесные эльфы живут под сенью Вечного Леса.
— Проклятого, — поправил Барст, демонстрируя удивительные познания.
— Да, — вновь вынужден был согласиться Ларон, борясь с усталостью и жаждой.
— Твои сородичи.
Ларон мысленно вздохнул, но спорить не стал, и в итоге разговор затух.
Некогда в мире жили лишь два народа эльфов — лунные эльфы, которые пришли из Глубин во время Великого Нашествия, спасаясь от орды демонов, да так и оставшихся жить в чужом мире, и первые эльфы, которые испокон веков населяли этот мир. Это были две совершенно разные расы. Более того — лунные эльфы жили настолько обособленно, таясь среди северных скал, что об их существовании знали немногие избранные, а простое большинство считало их легендой. Обычные же эльфы поддерживали крепкие связи с соседями, хотя не всем нравились высокомерные бессмертные.
